Анастасия Коскелло
И.о. президента Южной Осетии Марат Камболов в один день посетил и клирика РПЦ Сергия Кокоева, и его оппонентов.
Фото c сайта www.presidentruo.org
Республика Южная Осетия (РЮО) вступила в президентскую предвыборную кампанию. Голосование назначено на 18 сентября. И.о. президента Марат Камболов провел серию встреч с местными религиозными лидерами.
По словам собеседников автора в Цхинвале, жители республики в целом довольны: пока действия Камболова выгодно выделяют его на фоне предшествующих руководителей республики, и в крайне сложном церковном вопросе он ведет себя деликатно. И.о. президента в один день посетил цхинвальские храмы обеих ключевых юрисдикций – и местной старостильной Аланской епархии (АЕ, учреждена в 2005 году и входит в Церковь истинно-православных христиан Греции), и РПЦ. В соборе Рождества Богородицы он провел встречу с руководителем АЕ епископом Симоном (Гаглоевым), в храме Святой Троицы – с настоятелем, клириком Владикавказской и Аланской епархии Московского патриархата священником Сергием Кокоевым.
Встречи с настоятелем общины Грузинского патриархата, архимандритом Антонием (Чакветадзе), служащим в приграничном поселке Ленингор, в программе Камболова, впрочем, не было. Как отмечают местные жители, такой визит невозможен. Память о войне 2008 года еще очень сильна, и рейтингу Камболова подобная акция могла бы повредить. Да и самого Антония встреча поставила бы в неловкое положение перед священноначалием: правящий архиерей Цхинвальской епархии митрополит Исаия (Чантуриа) проживает в приграничном поселке Никози с грузинской стороны, не признает югоосетинских властей и не посещает свой кафедральный город.
Подчеркнуто равное отношение политика к двум основным церковным структурам, конфликтующим друг с другом, многие расценили как обнадеживающее. Спокойствие в этой сфере закончилось вместе с правлением Эдуарда Кокойты, второго президента республики (2001–2011). Все последующие президенты РЮО предпочитали сотрудничать только с какой-либо одной из общин, игнорируя интересы другой. Анатолий Бибилов (2017–2022) делал ставку на РПЦ и в результате вошел в конфликт с АЕ и ее прихожанами. Алан Гаглоев (2022–2026), наоборот, пусть и неявно, но благоприятствовал «аланам», чем вызывал обиду у прихода Святой Троицы. В результате церковный конфликт, и без того раздирающий маленькое югоосетинское общество, де-факто искусственно подогревался властями. Камболов меж тем заявил, что не только в сфере религии, но и в остальных сферах жизни республики он будет руководствоваться принципом «у нас лишних людей нет».
На момент публикации статьи автору не удалось связаться со священником Сергием Кокоевым, однако, по словам прихожан, он остался доволен встречей с Камболовым. Глава АЕ епископ Икортский Симон (Гаглоев) в комментарии для «НГ» отметил, что встреча прошла позитивно: «Это благо для нашего народа, что к нам приехал человек с таким богатым управленческим опытом. Мы все ожидаем позитивных перемен. Я надеюсь, что государственно-конфессиональные отношения в республике теперь будут развиваться в рамках закона и руководство будет придерживаться равного отношения ко всем религиозным общинам – и к нашей епархии, и к РПЦ, и к грузинскому приходу». «При прежнем руководстве республики основной проблемой было отсутствие какого-либо взаимодействия между нами и властями. Наши законные просьбы попросту игнорировались», – отметил епископ Симон. По его словам, принадлежность Камболова к мусульманской религии не служит препятствием к конструктивному взаимодействию между ним и духовенством: «Марат Аркадьевич воспитан в той же культуре, что и мы».
По словам епископа, отношений с приходом РПЦ его община не поддерживает: «Для нас неприемлема позиция Московской патриархии, согласно которой все храмы в нашей республике принадлежат Грузинской церкви. Наш народ никогда с этим не согласится». В то же время он не против служения в Цхинвале грузинского священника, прихода Грузинской церкви в Ленингоре и женского монастыря в Ленингорском районе: «У нас нет контактов с ними, но я думаю, что они тоже занимаются проповедью Евангелия и спасают людей». Благочинный церквей АЕ священник Иаков Хетагуров подтвердил в беседе с автором: «Если мы будем мирно сосуществовать здесь, не будем ссориться, не будем обливать друг друга грязью, – для паствы это будет только хорошо». «Кто хочет посещать службу на осетинском языке – тот приходит к нам, кто хочет на церковнославянском – идет в храм РПЦ, кто хочет молиться на грузинском – пожалуйста, в Ленингоре», – подчеркивает клирик.
Иного мнения придерживается профессор Югоосетинского госуниверситета, в недавнем прошлом – уполномоченный при президенте РЮО по делам религии (в настоящее время должность вакантна) религиовед Соня Хубаева. С начала 1990-х годов она наряду с другими местными православными активистами настаивает на создании в Цхинвале полноценной епархии РПЦ. «Приход Камболова дает надежду на улучшение всех дел в РЮО. Народ доволен, появилась надежда на устранение тех проблем, которые тормозили развитие республики», – признает она. В то же время решение югоосетинского церковного вопроса не терпит половинчатых мер: «Есть момент, который напрягает. Это посещение Маратом Аркадьевичем епископа раскольничьей греческой церкви. Одновременно он посетил храм Святой Троицы РПЦ, где произвел очень хорошее впечатление. Но такое отношение можно называть политикой «и вашим, и нашим», а именно это не позволило вовремя решить церковную проблему в Южной Осетии». Существование в республике «альтернативного» православия, в особенности грузинских церковных структур, – угроза национальной безопасности, считает она.
При этом, как отмечают источники автора в Московской патриархии, канонического решения югоосетинского церковного вопроса пока не предвидится. Отдел внешних церковных связей РПЦ остается на твердых прогрузинских позициях, придерживается синодального постановления 2013 года о том, что Южная Осетия, как и Абхазия, принадлежит канонической территории Грузинской церкви, что автоматически блокирует расширение присутствия Московского патриархата в этих республиках. По утверждению собеседника автора в Цхинвале, РПЦ своей нерешительностью скомпрометировала себя в глазах осетин. В особо уязвимом положении находится клирик РПЦ Сергий Кокоев: «В каком он статусе служит? Если с разрешения Грузинской церкви, то с точки зрения канонов и договора между РПЦ и Тбилиси всё правильно, но тогда получается другое недоразумение: выходит, что гражданин РЮО официально признает над собой власть Грузинского патриарха. Если это не так, то отец Сергий незаконно служит на территории Грузинской церкви, нарушая договор о соблюдении канонических границ между ней и РПЦ. Поскольку ГПЦ ни разу не выразила протест по поводу его служения на своей канонической территории, то скорее всего он служит в Цхинвале с благословения Грузинского патриарха Шио и митрополита Цхинвальского и Никозского Исаии. Оба варианта для него патовые».
Специфика религиозной ситуации в РЮО cостоит также в том, что Аланская епархия, к которой принадлежат сегодня большинство христиан республики, придерживается богословия более консервативного, нежели в Московском и Грузинском патриархатах. В частности, позицию РПЦ в вопросах экуменизма и взаимоотношений с Ватиканом они считают недопустимо либеральной. «Аланская епархия существует, развивается, имеет самую обширную паству, и наш народ считает ее своей, – подчеркивает собеседник автора из числа бывших чиновников РЮО. – В зависимости от того, как будет складываться судьба нашей республики в дальнейшем, будет развиваться и конфессиональная ситуация. Если республика сохранит независимость, то по Конституции и по положениям конкордата Аланская епархия будет здесь основным государственным религиозным институтом. Если речь пойдет о вхождении в состав РФ, – вероятно, Москве и Тбилиси придется решать вопрос о расширении Владикавказской епархии и одновременно все равно искать консенсус с Аланской епархией и продумывать формат дальнейшего сосуществования всех юрисдикций на территории Южной Осетии».
