Юлия Таранова Виктор Тростников. Трактат о любви. Духовные таинства. – М.: Грифон, 2007, 208 с.
Порядком поистаскавшееся и набившее оскомину современному читателю слово «любовь» в заглавии книги настораживает. Сколько, казалось бы, можно о ней писать? Но вот проблема: написано настолько много, что теперь мы называем любовью множество подчас несоразмерных друг другу понятий. В щепетильном английском, к примеру, не встретишь каламбурной мешанины наподобие «люблю Люсю и яблоки», так как для яблок существует глагол «like». У нас же «одинаково» любить работу, жену, родину, кошек и целую круговерть понятий давно вошло в языковую привычку. Что говорить о присущей большинству людей неспособности разграничить чувства и отношения, называемые так или иначе любовью.
Виктор Тростников в своей книге рассматривает это смешение любви как краткого периода слепой восторженности, любви как привязанности, любви как высшего чувства самоотречения, любви как взаимного уважения, любви платонической, любви-ненависти и других, более мелких оттенков чувств. Этой цели как нельзя лучше служит открывающий книгу краткий философско-филологический дискурс о любви со времен античности, лишенный, кстати, какого бы то ни было ханжества или идеализации верований прошлого. Цель этого дискурса – показать своего рода эволюцию любви и попытаться понять, что же является предметом любовного чувства в современном мире.
Современное же понимание любви включило в себя всю разнородицу понятий, подразумеваемых под словом «любовь» в прошедшие эпохи, и вылилось в результате в ряд теперь уже общепринятых стереотипов. Прочно укоренившиеся в современном человеческом сознании, эти стереотипы сводятся к ряду постулатов, изложенных главным образом Владимиром Соловьевым еще в конце XIX века.
По мысли автора, главное человеческое заблуждение кроется в представлении о любви как о самоотречении. Сам Соловьев отождествлял влюбленность с самопожертвованием, с преодолением собственного эгоизма и выходом за пределы ограниченного ego. Но что есть это так называемое отречение от собственного «я»? Как правило, в этом случае подразумевается, что весь интерес личности концентрируется в период влюбленности на чужом ego. Но на деле оказывается, что это лишь служит цели любой ценой проникнуть в жизнь, в мысли, в душу обожаемого объекта. А это уже не имеет ничего общего с самоотречением. Получается, что поведение влюбленных прямо противоречит заданному идеалу и на поверку оказывается лишь иллюзией.
Это лишь один из множества мифов о любви, мешающих нам понимать себя и совершенно отдаляющих нас от самого предмета привязанности, что чаще характеризуется аксиомой «любовь слепа». Виктор Тростников не задается целью научить кого-либо любви, но с помощью простых логических рассуждений четко разграничивает то, что принято считать любовью, и то, чем это состояние является на самом деле.
