Елена Семенова Анна – имя не только симметричное, равновесное, но еще и знаковое для русской литературы. Его носила Ахматова – первая женщина, которая заслужила звание великого русского поэта. Именно поэта – не поэтессы. Сильное имя, стойкое, уравновешенное... Вечер, прошедший в литературном салоне «Булгаковский дом», так и назывался – «Две Анны». Обе гостьи – Анна Логвинова и Анна Русс – уже мощно заявили о себе на всевозможных литературных вечерах и поэтических слэмах. И творчество каждой, безусловно, самоценно. Задуманный формат акцентировал сходство имен и в то же время резкий контраст образов. Именно поэтому в «Булгаковском» реально ощущалась нехватка мест. Публика ждала не то чтобы «взвешивания» – нельзя класть на весы поэтесс со столь разными темпераментами, – но, допустим, некоей спонтанной переклички, диалога полярных поэтических миров. К сожалению, такого контакта не получилось. Русс (по уважительной причине) опоздала на вечер, и Логвинова, мимолетом, но справедливо заметив, что действо перерастает в ее персональный вечер, читала примерно в течение часа. Старые, уже любимые стихи про Майкла Джордана: «Значит, сегодня я Майкл,/ Майкл в снегу засыпай,/ Майкл – красная майка,/ Майкл – московский трамвай».
Много новых коротких, но забавных, детских вещей, обозначивших очередную фазу ее жизни – материнство. Короткий стишок про бегущих бизонов – единственный, который нравится ее сыну. Логвинова на сцене – трогательно-естественная неуверенность. И все-таки в ней – сила. Каждое приглушенное, то возникающее, то гаснущее в микрофоне слово вылупляется из яйца, словно желтый пушистый цыпленок. Поэтому оно кажется таким свежим, вкусным, девственным: «Синицы влетают окну в капюшон./ Обнявшись за шторой, стоим на коленях./ Мурашки нас приняли за муравейник –/ Кто перышко тянет, кто нитку нашел». А еще, как всегда, в стихах яблоки – осенние, хрустящие, оставляющие на губах звонкую кислинку.
Анна Русс, может быть из-за усталости, а может, из принципа, отказалась от своей привычной скандирующей эстрадной манеры чтения. Может, это и правильно в том смысле, что текст является как он есть, без блестящей упаковки. В отличие от Логвиновой поэтический голос Русс – иронический, резкий, насмешливый, язвительный – мол, ко мне не подходи... В одном из стихотворений, рассказе об отношениях с подругой, резко и без прикрас говорится о стыдных тинейджерских проблемах. Неявно обозначенный ритм, можно сказать, стихотворение в прозе. Еще – поэма в соавторстве с Данилом Файзовым про вепря, обслуживающего женщину по-звериному, но в итоге превращающегося в человека и теряющего свою прелесть. В итоге, когда выступила Русс, стало понятно, что вечер как бы развалился на две половинки. Анны уравновесились и замкнулись. Каждая – в самой себе.
