Вячеслав Харченко
Не купить ли домик у моря? Рисунок Владимира Менделевича
Брейгель
Купил открытки: Брейгель, ван Эйк, фламандцы. Красивые, мягкие, теплые. Решил, что надо повесить на стену, то есть надо купить рамки. Пришли рамки, смотрю – открытки шире. Что делать? Ну ладно, взял ножницы, режу Брейгеля, и преследует меня чувство, что нехорошо резать искусство, вандализм какой-то, но режу и страдаю. И так резал, и так, а потом стал вставлять в рамки и вдруг понял, что перерезал. Обрезанные картинки стали выпадать из рамок. И вот стою я, смотрю на это безобразие и вдруг отчетливо понимаю, что рамки купил зря, что Брейгеля порезал зря, что все как-то не так, как рыбный день.
– Что молчишь, не отвечаешь? – пишет в это время жена.
– Я не молчу, – пишу.
– А почему три дня не писал? – спрашивает жена.
– Потому что во мне умер художник, – отвечаю.
– Какой художник?
– Брейгель или ван Эйк.
– Не горюй, выпей пива, – после паузы пишет жена.
И вот я собрал обрезанные открытки, взял рамки и бросил все это в дальний угол темнушки – туда, где лежит непрочитанный Платон и зачитанный Станислав Лем.
Билет
Зашел в интернет, купил корм коту и наполнитель для туалета и вдруг вижу раздел «Лотерейные билеты».
– Купи, купи, – закричал мой внутренний ребенок.
– Зачем? – спрашиваю я.
– Дом у моря купишь, – вопит ребенок.
– Я и так в Крыму живу у моря, правда в квартире.
– Ну, машину купишь.
– У меня и прав нет, – отвечаю.
– Тоже купишь, – говорит внутренний ребенок.
– Это нехорошо.
– Тебе что – ста рублей жалко?
– Не жалко, просто за все пятьдесят четыре года своей жизни я никогда не покупал лотерейные билеты и ничего не выигрывал.
– Врешь, – говорит внутренний ребенок.
– Точно.
– Помнишь, в семь лет в «Детском мире» куб стоял пластиковый?
– Не помню.
– Ну, не куб – почти куб.
– Не помню.
– И папа купил тебе билетик за пятнадцать копеек, продавщица покрутила куб, и ты засунул туда руку.
– Не помню.
– И ты пошурудил рукой, поводил и достал билетик, папа его надорвал, и там был выигрыш – рубль. Рубль! Целый рубль, не пятнадцать копеек, не проигрыш, а целый советский рубль. Продавщица сказала: «Возьмите на него еще пять билетиков», но вы с папой замотали головами и взяли целый рубль.
– И пошли в стекляшку.
– И пошли в кулинарию.
– И папа взял себе жигулевского пива и беляш, а мне молочный коктейль и эклер.
– Не эклер, а пирожное-корзинку.
– Помню, – сказал я внутреннему ребенку и купил лотерейный билет.
Розыгрыш через неделю. Куплю молочный коктейль и эклер.
Филолог
На моей первой работе в инвестиционной компании, которые тогда были в моде, мой первый начальник был филологом, а я закончил математический. В первый же день работы меня усадили за компьютер и дали задание: набрать текст регламента. Когда работы нет, всегда пишут регламенты и положения.
Я честно набил текст регламента, распечатал на матричном принтере (сейчас таких давно нет, они трещали) и показал своему начальнику.
Начальник внимательно прочитал текст и сказал:
– Отлично, только точки убери после заголовков.
Я задумался. По моим понятиям, в конце предложения надо было ставить точки. Заголовок – это же предложение, значит, в конце должна стоять точка.
– Зачем? – спросил я начальника-филолога.
– Что – зачем? – переспросил начальник.
– Точки убирать.
Начальник-филолог задумался.
– Потому что их не ставят в конце заголовков.
– Кто не ставит? – спросил я.
– Никто не ставит, – ответил начальник.
– Я не помню такого правила русского языка, – ответил я, – у Розенталя точно нет.
Начальник-филолог опять задумался. Наверное, он вспоминал Розенталя. Знаменитое учебное пособие по русскому языку для поступающих в вузы. Видимо, он тоже не помнил этого правила в этом пособии.
– Это практика, – уже сомневаясь, сказал начальник.
– Любая практика опирается на правила, – ответил я.
– Это в ГОСТе есть, – с соседнего стола подключился главный аналитик. Главный аналитик был инженером, он окончил МИСИ. В начале 90-х в одном месте могли работать филолог, математик и инженер.
– В каком? – спросил я.
– Серии 2, – сказал главный аналитик.
– Покажи, – ответил я.
Это сейчас любой ГОСТ можно за минуту найти в интернете и скачать, а в 1993 году интернета не было, ГОСТы выпускались в виде бумажных книжечек, и к ним нужен был специальный доступ.
– Это практика, – повторил начальник-филолог, – где ты видел в газетах точки?
– Это не газета, это регламент, – продолжал я.
Это сейчас яндексовская Алиса за секунду ответит вам, что точки после заголовков не ставятся, а в 1993 году Алиса была только Селезнева.
В общем, в тот день регламент начальник переписывал сам и, как вы понимаете, я долго там не проработал, хотя аналитик-инженер через две недели и принес мне ГОСТ, где было написано, что точек после заголовков не ставят.
Алушта
