Аскет и страстотерпцы

Рина Хаустова. Капричос. Дело об убийстве Распутина. – М.: Гелеос, 2007. – 416 с.

Это утверждение, вынесенное в подзаголовок, проходит через всю книгу Рины Хаустовой, режиссера питерского телевидения, заинтересовавшейся обстоятельствами гибели царского фаворита. Свое произведение она рассматривает как «продолжение той работы, которую не удалось завершить следователям до революции». Давно бы уже докопались до правды, да Керенский им помешал, велел дело закрыть; не дал восстановить доброе имя убитого.

Ведь Распутин царского наследника спасал – кровью не давал истечь; никто остановить не мог – только он. Гемофилия, наследственная болезнь, – от прабабки Виктории, английской королевы, царевичу Алексею досталась, когда кровь не свертывается, течет и течет; от малейшего пореза можно умереть. Распутин каким-то необъяснимым образом раз за разом кровь останавливал.

А его убили. Сонного хотели в Неве утопить. Вместо цианистого калия снотворное подмешали (по версии Хаустовой). Только Гришка проснулся. Бежит по рыхлому снегу, переваливаясь с боку на бок, и кричит: «Все царице расскажу!» Пришлось стрелять. Пулей живот разворотили, а потом – в лоб, для верности.

Пригласили человека в гости и убили.

– Вам совестно не было? – спросил у Феликса Юсупова один из родственников.

– Ничуть, – ответил тот.

И потом, в эмиграции, выпуская одну за другой книги о тех событиях, говорил:

– А Распутин-то меня кормит. Не убил бы – без гроша сидел.

А Дмитрий Павлович, двоюродный брат царя, отцу сказал, что нет на нем крови, не он убивал.

Старенький он у него. Жалко.

Дмитрий – боевой офицер, с фронта приехал. Ему человека убить, что собаку. Давно черту переступил.

Лицом к лицу с Распутиным столкнулся. В лицо и выстрелил.

Боевой офицер.

Царь, когда узнал об убийстве, очень огорчился. «Мне стыдно перед Россией за то, что руки моих родственников обагрены кровью мужика», – сказал он.

Мужика убили. Руки испачкали.

Странная реакция для человека, сына которого спасал Распутин.

А мальчик все спрашивал:

– Кто же теперь меня лечить будет, если заболею?

– С божьей помощью, Алешенька, с божьей помощью, еще кого-нибудь найдем, – отвечали ему.

Как известно, лучшее средство от головной боли – гильотина, от гемофилии – пуля. В затылок царевича добили, когда он ползал в подвале, полном дыма от револьверных выстрелов.

Отверстие от пули, как пятиконечная звезда. Старинный оберег.

Вылечили Алешеньку.

А зачем вообще убили Гришку Распутина? Ведь хороший человек был, судя по книге Рины Хаустовой. За людей молился, хворых лечил, пил опрятно, с женщинами вел себя воздержанно. (Последнее утверждение оставляем всецело на совести автора.)

– Он – немецкий шпион был, – говорили его убийцы. – Царя хотел сместить и вместе с царицей Россией править.

– Чушь, – сказали следователи, назначенные Временным правительством после Февральской революции. – Никакой измены не было.

«Распутин, этот умный, с огромной волей мужик┘ не был шпионом и изменником», – писал один из них.

Правда в другом: Распутин поперек дороги стоял. Он Алексею умереть не давал, кровью истечь.

Умер бы наследник, и – другого на царство. Поумнее Николая. Потверже. Может, тогда бы и революции не было с Гражданской войной. Миллионы бы людей не погибли.

А все из-за Гришки Распутина: мальчику не дал умереть.