Такие вот кулисы

Геннадий Киселев. Кулисы или... Посторонним вход разрешен!: Повесть. – М.: Грифон, 2009. – 144 с. (Библиотека для подростков).

Очень странное ощущение. Несмотря на аннотацию, предисловие Сергея Михалкова, два послесловия (вот фрагмент одного из них, безымянный: «... для рукописи, получившей первую премию, один грант нашелся. А рукопись «Кулис...» ждала банальная ситуация: в стол... Если бы не вмешался генеральный конструктор крупного...», ну и т.д. ), мне очень трудно поверить, что повесть написана, как говорится, в наши дни. Абсолютно, тотально (и в хорошем, и в плохом смысле слова) советская вещь. Может быть, конечно, она писалась много лет. Или пролежала в упомянутом уже «столе» – опять-таки много лет. Не знаю.

Об авторе в одном из интервью рассказала Ирина Арзамасцева (она написала второе послесловие). Рассказала немного. На момент присуждения ему премии, в прошлом году, Геннадий Киселев работал в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. А вообще он объездил всю Россию.

Кстати, когда повесть его получила третье место на конкурсе Сергея Михалкова на лучшее произведение для подростков, она называлась «Искусство требует жертв». Ну, заголовок могли поменять, например, издатели.

А текст по любому – советский.

Если б его издали в Советском Союзе – была бы безусловная слава. Именно слава. Как у Виктора Драгунского. И экранизация. И, следовательно, другие книги, другие экранизации. Потому что вот того самого советского – ровно столько, сколько было тогда необходимо, чтобы книга вообще вышла.

Перед нами типичная детская литература для детей, которая всегда более сервильна, чем детская литература для взрослых. То есть именно Драгунский, а не, допустим, Юрий Коваль. Именно здесь труднее всего обойтись упомянутым уже мною необходимым уровнем советского.

Впрочем, если книжка была написана давно, то из нее просто можно было убрать всю сугубую идеологию, оставив неизбежные приметы времени: красные галстуки, революционные песни, ну, вы знаете.

Если же она написана и впрямь сейчас – я вообще восхищен.

Да, автор пишет о советских временах, о детстве своего героя, который в последней главе становится уже молодым человеком, профессиональным артистом. Но ощущение, что автор сидит и вспоминает в 80-х, а не в нулевых – не проходит.

Сюжет, кстати, простой. Мальчик случайно попал на выступление перед сеансом в кинотеатре, понравился сам, и ему там понравилось, выступал, пока не начались каникулы. Потом поехал к бабушке, а она как раз в театре и работает, занимается реквизитом. В тот раз театром почему-то не «заболел», зато вернувшись в школу – все-таки «заболел». Выступал в школьных спектаклях. Неудачи, разочарования, в том числе и обычные школьные, с театром не связанные. Когда над ним все смеялись, переживал, думал, плохо играет. Оказалось, смеялись, потому что играет хорошо.

Книжка тоже большей частью смешная. С трюками. « – Почему Шурка на уроках вот так сидит? – я ткнулся лбом в кулак, но не попал и с размаху стукнулся о тарелку с пирогом». Ну да. А вы что хотели? Comedy-Аншлаг? Нет уж, современный юмор прежде всего круглосуточен и сразу по всем каналам, а в СССР – только по большим праздникам. На то они и праздники.

Книжка ведь тоже праздник, если не является твоей каждодневной работой. Но я отвлекся. В том числе и читая в метро Геннадия Киселева. Такие вот кулисы.