Слово о полку Игорей

В полк вошли: Лёвшин, Литвак, Жуков, Белов, Сид и примкнувший к ним Генрих Игоревич – сын полка?
Фото Екатерины Дайс

Второй вечер «Игори» в цикле «Феноменология имени» собрал несоизмеримо больше гостей, чем первый, на котором зрителей практически не было, если не считать членов семей выступавших. Состав участников тоже несколько отличался от того эзотерического собрания в дегустационном подвале магазина «Массандра», с которого и началась год назад уверенная поступь феноменологов.

На этот раз в «Проекте ОГИ» выступили Игори – Белов, Жуков, Лёвшин, Литвак и Сид.

Калининградский поэт и переводчик Белов («гость из Европы» – представили его ведущие) покорил аудиторию своей неожиданной брутальностью, проглядывавшей сквозь как бы прибалтийскую медлительность.

Жуков читал стихи для детей и для взрослых. Его лирический герой – то поэт-отшельник из «поколения дворников и сторожей», то дворник повеселее, как бы из мультфильма про «Пластилиновую ворону» – особенно очаровал присутствовавших на вечере детей.

Лёвшин прочитал текст в жанре non-fiction – исповедь в убийстве знаменитого западного психолога Милграма, своими опасными экспериментами тотально пошатнувшего веру в человека. Рассказ произвел феерический эффект, потребовавший даже некоторой паузы, чтобы публика перевела дух; автор читал в лицах, разоблачая себя как участника событий описанием мельчайших подробностей преступления, включая сцену удушения («Тело Милграма... закатило глаза и высунуло язык. Я показываю язык в ответ...»).

Литвак прочел длинную поэму, свидетельствующую о влиянии на него стилистики его метафизической «кузины», куратора Клуба литературного перформанса Светы Литвак. Последняя строчка: «И в этом я вижу залог моего ослепительного успеха у мужчин» – ранила льдинкой в самое сердце взволновавшуюся поначалу женскую часть зала. И заставила задуматься, тот ли он, за кого себя выдает.

За отсутствовавшего Игоря Караулова вдохновенно продекламировал целый сборник его текстов Геннадий Каневский.

Привычный к кураторским манипуляциям Сид, сетуя на перебор суммарного времени чтений, попытался отделаться одним стихотворением, но публика потребовала еще.

В конце вечера, как водится, авторы поговорили о значении имени в своей жизни и творчестве. Прозрачной на этот раз оказалась этимологизация имени: скандинавское Ингвар означало «воин», а все участники вечера показали себя как очень мужественные типы. Игорь Литвак вообще похвалился неудавшейся военной карьерой, намекнув, что в свое время принимал участие в боевых действиях то ли в Сомали, то ли в Суринаме. Только Сид не нашел сказать ничего впечатляющего, объяснив это тем, что не пользуется своим именем уже 20 лет.