Мне так не хочется отсюда уходить...

* * *

А я сверяюсь не с часами,

А с небесами, с небесами

И с голосами певчих птиц.

То где-то тень упала ниц,

То где-то ветка шелохнулась...

А жизнь ушла, потом 

вернулась,

Дни зажигая и гася

И строчку в клювике неся.

* * *

Мне бы надо и дальше 

по буквам читать

Эту жизнь, как в шесть лет

телеграмму читала,

Из которой узнала, когда 

прилетала

Моя мама, и где я должна 

ее ждать.

Мне бы надо и дальше читать

по складам

Эту жизнь – все прозренья 

ее, откровенья,

Но с немыслимым шелестом

мчатся мгновенья,

Будто шепчут: «Я шанса 

другого не дам.

Коли хочешь постичь 

мою суть и тщету,

И прозренья мои – постигай

на лету».

* * *

А чтоб не перестать душой

летать,

Должно всегда чего-то 

не хватать,

Должно всегда чего-нибудь 

хотеться.

Куда могла, к примеру, юность

деться?

Куда девалась молодость моя?

Она в какие утекла края?

Где юношеский пыл мой 

обитает?

Пускай за ним душа моя 

слетает,

Его вернет хотя бы на часок,

Дав мне возможность – 

пяточка, носок –

По тропам легким шагом 

прогуляться,

Совсем забыв, что время 

закругляться.

* * *

Мне так не хочется отсюда

уходить,

Что я стараюсь всем на свете 

угодить:

Зиме и лету, и среде, 

и четвергу,

И небесам, чей каждый лучик

берегу.

Встречаю радостно и ночи 

все и дни,

Но мне сдается, что решают

не они,

А тот, кто ведает, мне жить

или не жить, –

Того едва ли я сумею ублажить.

* * *

Не снег, а жалкие обноски.

Не лед, а жиденькие слезки.

Так завершается зима,

Так завершаюсь я сама.

Да не пугайтесь, я не нытик,

И я умею много гитик.

К примеру, я умею свет

Увидеть там, где света нет.

А раз я кое-что умею,

То, значит, дивный шанс имею

И вам сей фокус показать,

И в чем тут дело 

                          рассказать.