Битники, бойскауты, джаз

Джон Сэвидж. Тинейджеры: зарождение молодежной культуры 1875–1945. – М.: Белое яблоко, 2017. – 632 с.

Буквально в первой же строчке эта увесистая книга сообщает, что когда она закончится, все как раз и начнется. А что, собственно, начнется?! А начнется, даже скорее ярко вспыхнет или шумно громыхнет молодежная культура, и королем этого мира будет провозглашен тинейджер. Но и рок-н-ролл, и Вудсток, и панки, и гики, и многие другие дети беби-бума – все это будет потом. А пока автор увлекательно откручивает машину времени назад, стремясь найти отправную точку там, где из культурных частиц стал постепенно закладываться фундамент того, что сегодня просто именуют словосочетанием «молодежная культура». Вообще Джон Сэвидж, известный и довольно авторитетный британский музыкальный критик, написавший авторитетную книгу об истории панка, изначально и хотел написать книгу про современные молодежные культуры, но чем больше интересовался, тем сильнее отдалялся от настоящего момента, с удивлением узнавая, что молодежная культура возникла не в 50-х, с битниками и модами, а гораздо, гораздо раньше. Что про эту историю (или все-таки предысторию?) никто особо и не знает, и никем толком она никогда не была описана. Вообще, вы когда-нибудь задавались вопросами: когда и как человечество определило этот возрастной отрезок, когда ты уже не ребенок, но еще и не взрослый? О чем так точно в 1936 году спела Джуди Гарленд, одна из первых суперзвезд среди молодежи, в своей песне «In Between». В каком-то смысле Сэвидж первым написал увлекательный и доступный исторический нон-фикшен, в котором описывается, как происходил этот процесс эволюции от дневников Марии Башкирцевой, через молодежные банды, первых звезд кино, джаз-бенды, политиков и писателей, к американскому веку, к нашему настоящему.

Именно молодежь, судя по Сэвиджу, в описываемый период (с 1875 по 1945 год) вольно или невольно оказывалась на переднем краю. Именно в этой среде были заметны все перегибы и перекосы периода. На стремительную урбанизацию и индустриализацию молодежь, предоставленная самой себе, ответила ростом преступности («Банды Нью-Йорка» Копполлы как раз про это). На повсеместный рост национализма в начале века во всех западных странах, и особенно в Германии, молодежь отвечала созданием собственных течений (будь это «Вандерфогель» или же бойскауты). Во время «ревущих 20-х» молодые люди с удовольствием и пока осторожно пробовали себя в роли потребителей, ведь на них уже стала работать индустрия развлечений. Первые молодежные кумиры, невиданные до этого времени психозы на этой почве (неожиданная смерть популярного актера Валентино до сих пор служит прообразом событий такого рода), яростное неприятие и непонимание взрослыми новой музыки, которая с начала века менялась с завидной регулярностью. Ну чем выступление Dixieland Jass Band в 1919-м по силе и той ненависти неприятия со стороны англичан не равно выступлению панк-рок-группы Sex Pistols на английском телевидении в 1970-х?! Да, пожалуй, ничем, а может быть, даже эти первые джазмены в чем-то могли бы дать фору английским панкам.

Гамбургская молодежь. Иллюстрация из книги

«Тинейджеры» Сэвиджа – это взгляд на историю первой половины XX века через призму тинейджера. Буквально завораживающе страшно становится, когда читаешь про Первую мировую войну, милитаристский угар и его последствия, погружаешься в липкое болото нацизма и видишь, как молодежь зачарованно следует звукам своего крысолова. А пока в одной части планеты все воюют со всеми, в другой части молодые люди становились желанной целью маркетологов, чьи идеи, в общем-то, впоследствии распространились по всей планете.

Эта книга рассказывает историю нескольких стран – США, Франции, Великобритании и Германии. Именно они, по словам автора, и сформировали тот психологический тип, который в 1945 году получил собственное название – «тинейджер». На гипотетический вопрос, а почему в книге практически нет ничего о русских подростках, ведь им досталось в итоге сильнее прочих, автор отвечает еще в предисловии – книгу он писал семь лет, превысил все возможные объемы, и к тому же «историю русской молодежи куда точнее сможет описать русский писатель или историк». Сама книга требует от читателя полного внимания. Подробные описания событий способствуют погружению в атмосферу описываемой эпохи. Масса интересных архивных документов – дневников, прессы, книг – дает возможность взглянуть на эпоху глазами современника.