Главкнига: Чтение, изменившее жизнь

В советском детстве дети читали то, что лежало на полках в доме их родителей. Так я странным образом впрыгнула из рассказов Бориса Житкова и Николая Носова сразу в «Темные аллеи» Бунина и «Лолиту» Набокова. И то, и другое меня потрясло. Но Набоков был гуманнее и поэтичнее надменного Бунина с его заранее предсказанной моделью отношений. Регулярно после уроков я жадно перечитывала черную книжицу в мягком переплете с бабочкой.

Дико подумать, но символ подростковой свободы был для меня именно таким – когда тебя сексуально домогается 40-летний писатель. В меру богатый, в меру привлекательный. И неплохо пишущий, судя по тексту. Вместе со наутиловским «Гудбай Америка, о‑о, где я не буду никогда» вползло в мое воображение навсегда. Впрочем, я и сейчас не против этой модели отношений. Но когда в 15 лет за тобой ухаживает мужчина старше на 20 лет, это греет душу, а когда в 40 – наводит мысли о смерти.