Петит

Дэвид Болдаччи. Рождественский  экспресс / Пер. с англ. Е.С. Никитина.– М.: ГрандМастер,  2020. – 320 с. (Дэвид Болдаччи. Гигант мирового детектива).

Дэвид Болдаччи – американский прозаик, сценарист, по его дебютному роману «Абсолютная власть» снял одноименный фильм и сыграл главную роль Клинт Иствуд. «Рождественский экспресс» – тоже дебют: первая книга переводчика, автора «НГ-EL» Евгения Никитина (см. его перевод рассказа в этом номере «НГ-EL»). Роман вышел в серии «Дэвид Болдаччи. Гигант мирового детектива», но здесь нет ни кровавых убийств, ни проницательного сыщика с усами, как у Пуаро, или без них (хотя и преступление, и тайна, присущие детективному жанру, все же есть). Прежде всего это роуд-муви. Главный герой, журналист Том Лэнгдон, изрядно помотавшись по горячим точкам планеты, разочаровался в возможностях с помощью «репортажей о войнах, восстаниях, голоде, эпидемиях и прочих бедствиях» изменить мир к лучшему. Том направляется поездом через Соединенные Штаты, чтобы, во-первых, встретиться с подругой и, во-вторых, написать «историю путешествия от океана до океана в рождественские праздники». Вторая цель не случайна: Лэнгдон – дальний родственник Марка Твена, который, согласно семейной легенде, тоже собирался описать свою железнодорожную поездку через весь континент, но не сложилось. Том обещал умирающему отцу «закончить то, что Марк Твен якобы не сумел».

Не случайно и слово «рождественский» в названии: перед нами почти сказочная сентиментальная история – в праздники особенно хочется верить в чудеса. И не только в праздники – в любое время года и в любом возрасте. Даже если не очень получается. «Мы немного староваты, чтобы верить в Санту», – замечает Элеонора, давняя любовь Тома, с которой судьба чудесным образом сводит его вновь, чтобы дать еще один шанс. Но даже в русских сказках, чтобы «по щучьему велению, по моему хотению» получить царскую дочку и полцарства в придачу, нужно как минимум изловить эту самую щуку в проруби голыми руками. Что говорить о практичных, прагматичных американцах (прагматизм как философия возник в XIX веке именно в США). Совпадения, происходящие с персонажами Болдаччи, – не результат взмаха фейской палочки, а дело рук человеческих, хотя и читатели, и сами герои не догадываются об этом до финала.