Антон Малютин
Над мутноватой гладью Оби. Фото Андрея Щербака-Жукова
Эти двое сразу бросились мне в глаза. Они – как белое пятно в этом разноцветье и многоголосье шумного, душного, нервного вокзала. Она – в скромном белом платье и с длинной фатой. Он – в белой рубашке и черных брюках, в руках держит небольшой рюкзак.
Совсем юные. И будто напуганные.
Их лица серьезны и сосредоточены. Они молчаливы и почти не смотрят по сторонам.
Я видел, как они купили билеты в кассе, а затем потерял их из виду, но ненадолго: через четверть часа мы встретились в электричке. Они все с теми же сосредоточенными лицами прошли через вагон, будто не замечая ничего вокруг.
Они не были похожи на других молодоженов – улыбчивых, взволнованных, раскрасневшихся от волнения, придавленных праздничной усталостью, искрящихся счастьем. Что-то с ними было не то. На их лицах и во всем их образе – отпечаток печали. Они не держатся за руки, избегают объятий, не смотрят друг на друга. Но их связывает какая-то невидимая цепь, разрезающая само пространство и не оставляющая шансов сомневаться в том, что они – влюбленные. И даже больше – молодожены.
Через полтора часа электричка привезла меня и сотни других пассажиров в город, я тут же утонул в делах и позабыл об этой необычной паре.
А потом я вновь увидел их.
Они стояли на мосту, высоко над рекой. Они держались за руки и за чугунные перила, смотрели друг на друга. Хотя я почти не различал их лиц, но почему-то был уверен, что они в этот момент молчали. На набережной уже собралась толпа, люди, задрав головы, смотрели на этих двоих, показывали на них пальцами, громко переговаривались и охали.
И вдруг…
Прыжок, полет, две секунды свободного падения. Мне стало жутко, в груди похолодело, ноги подкосились, глаза закрылись сами собой. Тут же я услышал два хлопка…
И два цветастых купола воспарило над мутноватой гладью Оби под недружный аккомпанемент вдохов и криков. А над набережной взвыли сирены, оповещающие мир о рождении новой семьи…
* * *
На последних словах Писательский бог разочарованно хлопнул себя по лбу.
– Что, опять?!
Муза кивнула, виновато поглядывая на бога.
– Почему?!
Муза только пожала плечами.
– Но они же должны были погибнуть! – бог повысил голос.
– Говорит, боится убивать своих персонажей. Любит их… – Муза наконец рискнула подать голос.
– Любит он. Боится убивать! А вот этого он не боится?!
Бог и Муза одновременно повернулись и увидели, как молодожены сбросили с себя парашюты и, взявшись за руки, направились в компанию к тем неприкаянным душам, которые вопреки конфликту, сюжету и логике должны были покоиться с миром, но остались блуждать по Земле – живые, но никому не нужные, скучные и безвестные. Точно такие же, как и создавший их автор…
