0
3253
Газета Печатная версия

01.07.2020 20:30:05

Нет или да? Пан или пропал?

Конституция как юридическая поэма и выборы в мировой литературе

Тэги: литература, конституция, голосование, история, сталин, эдгар по, роберт уоррен, александр терехов, карточный домик


литература, конституция, голосование, история, сталин, эдгар по, роберт уоррен, александр терехов, карточный домик Избиратель – как женщина, которую никак не поделят. Корнелис Гарлемский. 1597. Выбор между молодым и старым. Частная коллекция

Раз уж завершилось занимательное сюрреалистическое шоу и наша Конституция красиво поправлена, самое время подумать о голосовании в литературе. Не то чтобы материала было шибко много, но, однажды утвердившись в реальности, институт выборов, агитаций и всевозможных связанных с ними мошенничеств, фальсификаций и подкупов не мог не отразиться в искусстве. Взять хотя бы известную серию картин английского художника XVIII века Уильяма Хогарта.

Да что там говорить, пожалуй, самая загадочная писательская смерть в истории напрямую связана с предвыборной чехардой. По одной из версий, американский классик Эдгар Алан По, одним октябрьским утром 1849-го найденный в потрепанной, будто чужой одежде и помраченном сознании на улице Балтимора и скончавшийся через четыре дня, оказался жертвой так называемого купинга.

Словечко «coop» в английском языке помимо прочих имеет разговорное значение «держать взаперти, содержать как в тюрьме, держать в тесном и душном помещении». Так вот эта коррупционная методика была простой: специальные урковатые охотники за голосами сгоняли всяких прохожих бродяг и бедолаг в закрытую комнатенку, где накачивали их спиртными напитками и заставляли голосовать за нужного кандидата по нескольку раз. Если граждане сопротивлялись, их могли избить, а то и убить. Иногда их заставляли нацеплять парики, фальшивые бороды или усы, чтобы пройти на участок неузнанными. По был обнаружен бредящим как раз в день выборов, и в ночь перед смертью, говорят, звал какого-то Рейнолдса. Биографы предположили, что это Генри Рейнолдс, член участковой избирательной комиссии Четвертого избирательного участка, где умиравшего писателя как раз и нашли. Эх, знали бы те балтиморские бандиты, как легко будет проделывать трюки с многократным голосованием через полтора века в другой стране – и без всякого купинга!

Но есть у этой версии смерти По и ярые критики, считающие, что Эдгар Алан По был слишком известен и узнаваем для того, чтобы угодить в шестерни такой карусели. Вообще, если отвлечься от перипетий из жизни писателей и обратиться к перипетиям книжным, то и тут выборы, голосования и прочие политические страсти дают изрядное количество сюжетного топлива авторам разных стран и эпох. Роман пулитцеровского лауреата Роберта Пенна Уоррена «Вся королевская рать» (1988) – безжалостное полотно нещадной предвыборной борьбы, шантажа, угроз и черного пиара. Прототипом идущего по головам Вилли Старка, пробивающегося в губернаторы и метящего в Сенат, по слухам, стал реальный губернатор Луизианы.

А если хотите наших реалий, откройте «Немцев» Александра Терехова, где вихрь воровства, подстав, страха и провокаций разворачивается вокруг префектуры столичного «Востоко-южного округа». Много смешного и нелепого в предвыборной дискредитации вы почерпнете из прекрасного текста Марка Твена «Как меня избирали губернатором» (1871), где автор/лирический герой красочно демонстрирует все ушаты грязи, которыми его обливали в качестве кандидата на выборах. «Наконец, травля, которой подвергли меня враждебные партии, достигла наивысшей точки: по чьему-то наущению во время предвыборного собрания девять малышей всех цветов кожи и в самых разнообразных лохмотьях вскарабкались на трибуну и, цепляясь за мои ноги, стали кричать: «Папа! Папа!»

Чем дальше, тем больше примеров. Тут и роман фантаста Гарри Гаррисона «Стальную Крысу – в президенты!» (1982), в котором мошенник по кличке Стальная Крыса вступает в борьбу за кресло главы планеты Параисо-Аки, чтобы избавить ее от диктатора. Тут и политический детектив «Кандидат» (2006) испанского писателя Хорхе Букая о борьбе маленького народа за независимые выборы. И политический триллер Стивена Кинга «Мертвая зона» (1979), навеянный уотергейтским скандалом и напичканной сценами встреч антагониста с избирателями. И «У нас это невозможно» (1935) Синклера Льюиса о популисте, избравшемся в президенты США на волне призыва к традиционным ценностям и принявшемся за репрессии. И рассказ «Улики» (1946) Айзека Азимова, где мэра крупного американского города подозревают в том, что он робот. И, конечно, «Карточный домик» (1989) Майкла Доббса. Ну а кто из вас не помнит эпизод голосования из романа «Пролетая над гнездом кукушки» (1962) Кена Кизи, где в униженных и забитых обитателях психушки постепенно просыпается достоинство?

Если же все-таки переметнуться с Запада на наш родимый чернозем, то и здесь писатели не остаются равнодушными к общественной жизни. На принятие сталинской Конституции 1936 года советские поэты отреагировали страстно и единодушно:

24-9-2350.jpg
Голосование – это всегда ажиотаж! Уильям
Хогарт. Предвыборная пропаганда. 1754–1755.
 Музей сэра Джона Соуна, Лондон
Как торжественно зацветает

Новь, которую сеял ты!

Конституция! Сколько в этом

Вековой народной мечты!

(Георгий Леонидзе)

Очнулся я. Передо мной

Газеты свежие лежали.

В них был закон наш Основной,

Законов сталинских

скрижали.

(Демьян Бедный)

Прославим Конституцию!

Она –

Наш светоч, наш алмаз

лучистый, новый,

В руках певца навстречу

ей струна

Напев рождает серебристый,

новый.

(Янка Купала)

Мы мудрость Конституции

сознали,

Над всей землей

Она зарей горит!

В тот вечер все мы,

Все мы были в зале,

Где славный вождь с трибуны

говорил.

(Эдзи Агняцвет)

Кто самый большой человек

на планете,

Кто дал Конституцию

лучшую в свете,

Кто судьбы народные держит

в руках,

Чья светлая слава сияет

в веках.

(Джамбул Джабаев)

Да и теперь вовлеченности хватает. Как известно, современные писатели даже принимали участие в разработке поправок к Конституции и всячески их прославляли как «попытку зафиксировать, в том числе и финал 9 мая 1945 года». Но вдохновляет новая Конституция по-разному. К примеру, писательницы Ксения Букша, Оксана Васякина и Евгения Некрасова отнеслись к Конституции как к тексту, даже к социальной, гражданской и юридической поэме и во время прошедшего карантина создали со своими студентами целый проект «Страсти по Конституции», где каждый прозаический или поэтический текст написан по мотивам статей Основного закона.

В общем, жить становится лучше, жить становится веселее. Или, словами советского поэта Шейды Азиза:

Каждый знает Конституции

Закон:

Жизни прошлой разгоняя

страшный сон,

Правотою восхищает сердце он.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


В "Даркнет" утекла база данных с номерами паспортов россиян-избирателей

В "Даркнет" утекла база данных с номерами паспортов россиян-избирателей

0
208
Оппозиционеры все еще надеются лишить Кремль триумфа

Оппозиционеры все еще надеются лишить Кремль триумфа

Дарья Гармоненко

Активисты готовы предъявить все противоречивые данные по конституционному голосованию

0
416
Лукашенко готов взять пример с Путина

Лукашенко готов взять пример с Путина

Антон Ходасевич

В Белоруссии тоже готовятся поправить Конституцию

0
1080
Разве религия – это что-то опасное?

Разве религия – это что-то опасное?

Роман Лункин

Новое законодательство о свободе совести стремится оградить граждан от веры

0
398

Другие новости

Загрузка...