Будущее, где все разложено по полочкам

В детстве я читал много, кажется, больше, чем сейчас. Одним из первых и самых ярких впечатлений стала даже не вся книга целиком, а одна конкретная повесть Владимира Орешкина «Нино, одинокий бегун» из сборника молодых фантастов «Парикмахерские ребята». Там он показал будущее взрослых людей, такое будущее, где, начиная с совершеннолетия и до гробовой доски, все разложено по заранее известным полочкам. Мечты героя о высшей известной ему ступени успеха и власти в этом мире разбились о неприятие его личности, выбраковку машиной. Чтобы уцелеть, приходится скрываться, шифроваться, ловко обманывать всех, перелетать с одной планеты на другую, а на самом деле сдавать важнейший экзамен – инициацию. Меня это очень сильно зацепило в мои тогдашние девять лет. Правда, больше я никогда не встречал других вещей этого одаренного автора. Интересно, что в том же сборнике были представлены рассказы в дальнейшем куда более именитых и продуктивных фантастов Скаландиса, Прашкевича, Покровского и Етоева – но нет, никто из них и близко не оставил тогда у меня на душе такого следа, как эта немного наивная антиутопия.

Позже был Ремарк с «Черным обелиском». Читая его, я впервые пусть и пока заочно, но совершенно наглядно столкнулся с окололитературной жизнью, описанной одновременно иронично и с сочувствием. К тому же 20-е годы в Германии много чем перекликались с нашими 90-ми и становились как-то по-особенному узнаваемыми. Примерно тогда же ко мне в читательскую дверь постучались Мопассан, Мериме и Джозеф Конрад – все трое невероятно и каждый по-своему заразительно талантливы. Вслед за ними загадочный, часто непонятный в юном возрасте, но совершенно завораживающий Гайто Газданов с «Ночными дорогами» и целым рядом удивительных рассказов о внешней и внутренней эмиграции.

Акутагава – настоящий конвейер лаконичных шедевров, смешных и трагичных, всегда исполненных неподдельной мистики. Его «Муки ада» – страшнейшее и совершеннейшее произведение о темной стороне самого высокого искусства. «Вагонетка», «Генерал», «Чистота о-Томи», «Ком земли» – перечислять все достигнутые им вершины пришлось бы очень долго, лучше найти время и каждую из них перечитать. Но именно у этого мастера я встретил такое неподдельное восхищение и преклонение перед русской литературой, что вдруг ощутил заданную нашими классиками планку, всю громадную высоту ожиданий даже от самых скромных ее продолжателей. На время стало уже не гордо, а страшно. Однако затем постепенно пришло осознание, что выход один – нужно упорно идти вперед, борясь и охраняя свой огонь на всем коротком или долгом пути.