Поговорим о дряни

Преступления или просто бесчестные поступки всегда вызывают интерес и желание понять их причины. Владимир Маяковский предлагал поговорить «о дряни», а Альбер Камю в «Счастливой смерти» вывел образ нераскаявшегося преступника, предавшего, а затем убившего своего друга, этакого Раскольникова наоборот. Пишут о них и исследователи…

Историков, впрочем, чаще занимают предательства, происходящие не столько между людьми, сколько в отношениях между странами. Можно вспомнить неблаговидную роль Англии в годы Первой мировой и Гражданской войн. Тогда Лондон, будучи союзником, создал в России разведывательную сеть. Как свидетельствуют мемуары британских шпионов, ее эмиссары в числе прочего тесно общались с оппозиционной власти либеральной политической элитой, возглавившей страну после февральского переворота. После прихода к власти большевиков подданные его величества нередко стремились направить деятельность белого подполья на осуществление собственных целей, в ущерб национальным интересам (например, уничтожить корабли Балтийского флота во избежание их захвата или передачи немцам).

Можно возразить, что Англия ставила свои приоритеты выше дипломатических отношений, в том числе даже дружеских. Но сколько европейских стран предали уже свои национальные интересы и собственных граждан ради союза с нацистской Германией? Последнее особенно двусмысленно в случае создания коллаборационистских правительств, когда страна, во-первых, не подписывала капитуляции, а во-вторых, ее законные власти в изгнании продолжали бороться. Например, после оккупации Осло в составе вооруженных сил союзников сражалась одна норвежская бригада и несколько более мелких подразделений сухопутных войск, а также в разное время от 3 до 5 эскадрилий и от 58 до 118 кораблей. Интересно, что в немецких и коллаборационистских формированиях служило всего лишь около 75 норвежских пилотов (из которых лишь 4 были допущены к полетам) и около 500 моряков (в основном на крейсере «Лютцев» и эскадренном броненосце «Шлизен»). Что касается сухопутных частей, то они, увы, были многочисленнее. Так, только 11-я танково-гренадерская дивизия СС (организация, признанная преступной Нюрнбергским трибуналом) «Нордланд» насчитывала свыше 16,5 тыс. военнослужащих. Правда, к февралю 1945-го их количество сократилось до 100, и ее пришлось доукомплектовывать другими изменниками (например, французами) и собственно немцами.

Впрочем, все эти и подобные им действия не были бы возможны, если бы не поддерживались простыми людьми. А их поведение обуславливалось различной мотивацией: от элементарного карьеризма до искренней веры, что гитлеровский тоталитаризм благо для их стран. Отдельно следует учитывать роль русских эмигрантов. Для них наряду с вышеуказанными причинами была еще одна: взять реванш за проигрыш в Гражданской войне (вспомним популярный в военном зарубежье лозунг «хоть с чертом, но против большевиков»). Многие из изгнанников в дальнейшем, увидев отношение немцев и их союзников к советским гражданам, были шокированы и возмущены. Кто-то даже подал в отставку. Вот только перестали ли они после этого быть дрянью?