Утром – допрос, вечером – театр

Сергей Беляков. Парижские мальчики в сталинской Москве: документальный роман.– М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2022. – 672 с.

Об одной из таких ошибок – сыне прекрасной самоубийцы и его друге, переводчике Дмитрии Сеземане, – обстоятельная, «с чувством, с толком, с расстановкой» написанная книга историка Сергея Белякова. Во внушительном библиографическом списке – документы и материалы из архива литературы и искусства (РГАЛИ) и объединенного столичного архива (ЦОА Москвы), опубликованные дневники и сочинения Георгия Эфрона, документы, мемуары, письма, интервью, беседы и устные свидетельства, газеты, журналы и альманахи, публицистика, художественная и учебная литература, исследования, справочные издания и электронные ресурсы.

Детали, детали: «дьявол прячется в деталях», и если нет «бога», то не факт, что отсутствует так называемый Люцифер. Белякову удалось добиться почти кинематографического эффекта присутствия – читая его документальный роман, не раз ловишь себя на мысли, что все-таки благодаришь так называемую судьбу за жизнь «здесь и сейчас», в этой самой Москве XXI века, не лишенной, разумеется, многих печалей, но не в пыточной Москве времен Большого террора. Автор старается акцентироваться «на хорошем» (театр, джаз, футбол, фильмы, роскошные столичные магазины и пр.), но это в любом случае лишь декорации, бутафория, прикрытие преступлений маньяка по кличке Коба против собственного народа.

А какой был народ в те смутные времена? Какими перед войной были москвичи и чудом «понаехавшие» крестьяне, спасавшиеся от коллективизации и голода? Паспортов у них не было… Сергей Беляков подробно описывает все это, в том числе зарплаты «трудящихся», пытается проникнуть в образ их жизни и мыслей, понять, что они чувствовали на самом деле, когда ходили, в частности, на первомайские демонстрации, и о чем думали и мечтали первоклассные парижские мальчики Мур и Митя, оказавшиеся в городе с Лубянкой после Парижа… Отдельной линией идет описание французской одежды персонажей и невольное сравнение ее с уродливыми советскими «нарядами».

Сыновья белых офицеров Георгий Эфрон и Дмитрий Сеземан, рожденные соответственно поэтом Мариной Цветаевой (она, как всем известно, повесится от истинно советских прелестей) и искусствоведом Ниной Клепининой (она, как известно далеко не всем, будет расстреляна), большую часть жизни прожили в Париже, крепко дружили и гуляли по предвоенной Москве. Оба навсегда оставят в сердце кусочек Парижа – быть может, именно он и даст им силы не сойти с ума в эсэсэрии, во времена «второй опричнины». Георгий погибнет в девятнадцать, Дмитрий станет невозвращенцем, «изменником родины» – останется в 70-х в обожаемой Франции, что и требовалось доказать: советские аномалии «утром на допрос в НКВД, вечером в Большой театр» сделали свое дело, пусть и с опозданием. И никакие чудеса «Елисеевского», смачно описанные в книге, никакие фокстроты и «счастье простых людей» никогда не оправдают чудовищную советскую быль. Смерть за левым плечом – навсегда в этой книге, как и голос МЦ: «С фонарем обшарьте/ Весь подлунный свет!/ Той страны – на карте/ Нет, в пространстве – нет./ Выпита как с блюдца,/ – Донышко блестит./ Можно ли вернуться/ В дом, который – срыт?»