Тарковский – жертвенный и требующий жертв

Контраст между «Тарковским-в-себе» и «Тарковским-вовне» разителен и любопытен. Фото РИА Новости

Лев Наумов – писатель, драматург, режиссер и искусствовед. Совсем недавно свет увидели две его работы – первой стал сборник интервью и статей о кинематографе «Homo cinematographicus, modus visualis» (что можно перевести как «Человек кино, визуальный образ»), изучающий творчество таких мастодонтов, как Андрей Тарковский, Терри Гиллиам и Кристофер Нолан, а также незаслуженно обделенных вниманием творцов, таких как Александр Кайдановский или Сэмюэл Беккет. Они оба – гении своей профессиональной стези, актер и писатель, но на режиссерском поприще их талантам было суждено остаться в тени истории.

Второй недавно вышедшей в печать работой Наумова стал фундаментальный труд «Итальянские маршруты Андрея Тарковского» – книга, погружающая читателя в жизнь и метания одного из самых именитых советских режиссеров, который был вынужден остаться за границей и никогда больше не увидеть родину.

«Homo cinematographicus, modus visualis» можно рекомендовать как киноведу, так и простому любителю кино, чей кругозор достаточно широк, чтобы объять обилие исторических, религиозных и искусствоведческих отсылок, которыми ловко оперирует автор. Ведь действительно, нельзя глубоко разбираться в кино, не зная исторических реалий вокруг создателей фильма, не понимая источников, которые оказали на творцов большое влияние, не ведая их мыслей и чувств в контексте эпохи.

Лев Наумов погружается в творчество героев своих статей так глубоко, что каждый читатель откроет глаза на что-то новое, каждый восхищенно согласится или, напротив, горячо пожелает спорить: действительно ли в картинах присутствуют смыслы и связи, который подмечает писатель, или это всего лишь точка зрения.

Лев Наумов. Homo cinematographicus, modus visualis.– М.: Выргород, 2022. – 448 с.: ил. (Библиотека кинофестиваля «ArtoDocs»)

Вторая половина «Homo cinematographicus...» полностью состоит из интервью Льва Наумова с именитыми деятелями киноискусства: Юрий Арабов рассказывает о тех, с кем ему довелось поработать в кино, о своем отношении к разным российским режиссерам. Наум Клейман задумывается о минусах интеграции рынка в кино, современном превалировании технического перфекционизма над смыслом и эстетикой простого, а также об оправданности и неоправданности кинофестивалей, Олег Шухер говорит о воспитании зрителей, чувственной стороне кино и магии погружения в фильм. Евгений Цымбал рассказывает потрясающую историю о том, как попал на «Мосфильм», а после рассуждает о становлении режиссером и работе с Тарковским на «Сталкере», а Терри Гиллиам обсуждает рыцарскую сторону своей личности и своей фильмографии.

Книга «Итальянские маршруты Андрея Тарковского» не столько повествует о судьбе режиссера в эмиграции, сколько прослеживает весь его творческий путь, касаясь самых разных аспектов жизни. Впрочем, и не было для Тарковского иной жизни, кроме как в творчестве, и Льву Наумову удается это передать даже для тех, кто не был плотно знаком с биографией режиссера.

Трудно представить, сколь масштабная работа была проделана для рождения книги: Лев Наумов уделяет внимание каждой заграничной поездке Тарковского (а их было немало и длиться они могли неделями) и о каждой рассказывает от начала и до конца, опираясь на дневники самого Андрея Арсеньевича и воспоминания его окружения. «Итальянские маршруты...» – это действительно и биография, и путеводитель, и историческое исследование. Благодаря обилию знакомств Тарковского книга открывает читателю огромный пласт истории – как истории СССР, так и итальянской, и мировой. А поскольку автор трепетно рассказывает судьбу многих мест, в которых довелось побывать Андрею Арсеньевичу, от древнейших времен до наших дней, – то еще и древнеримской.

Лев Наумов. Итальянские маршруты Андрея Тарковского.– М.: Выргород, 2022. – 1024 с.

К последней трети книги можно сформировать изумительное наблюдение. Изумительное потому, что автор, вероятно, и не планировал ничего подобного. Однако если читать внимательно, то благодаря глубочайшему погружению в жизнь Тарковского все четче становится контраст между одной его личностью в творчестве и мировоззрении – и второй его личностью в отношении к другим людям, быту и жизни в окружающем его, физическом мире в целом. Тарковский, обращенный внутрь, в свои мысли, сны и метания, был мучеником и жертвой, гонимым творцом, чья жизнь полна непреодолимых обстоятельств; смысл жизни же заключался в единении с Богом, с природой – по старым восточным канонам, которые Тарковский уважал в отличие от эгоцентричной философии Запада, – а также в жертвоприношении себя во имя других и в искуплении грехов мира. Необходимость жертвовать, сквозь лишения приближаясь к Богу, являла собой краеугольный камень всей философии режиссера, в том числе поэтому его последний в жизни фильм, «Жертвоприношение», можно назвать величайшим его творением. Именно такие картины снимал Тарковский – полные философии, страданий и несбывающихся грез, о людях, чьи души горят болезненным огнем.

Тарковский, направленный наружу, являл собой едва ли не полную противоположность: беспомощный в быту, всегда опирающийся на плечо своей жены Ларисы (при этом совсем не чуждый изменам), не умеющий превращать свои геройско-мученические идеи в поступки режиссер был жертвенности начисто лишен. Напротив, он требовал жертв от других – от супруги, которая должна была бы раствориться полностью в своем мужчине, от актеров, которых можно было мучить ожиданием съемок по многу часов, от команд, которые, если отказывались работать сверхурочно, подвергались безжалостному порицанию. На фоне этого история с сожженной коровой перестает быть мифом и становится точкой в списке жертв, необходимых для творческой реализации самого Тарковского. Помимо этого режиссер, как признает сам Лев Наумов, был весьма подвержен зависти к чужим доходам и успехам, особенно когда дело касалось людей, которым удалось добиться схожих высот. Да и успех к ним приходил, как считал Андрей Арсеньевич, куда легче, чем к нему.

Представляемый «Итальянскими маршрутами...» контраст между «Тарковским-в-себе» и «Тарковским-вовне» настолько разителен и любопытен, что перед написанием этой рецензии было интересно поговорить о сложившемся из книги портрете режиссера с квалифицированным психологом и преподавателем психологии Ольгой Старовойтовой, в дискурсе с которой и была подготовлена статья. Учитывая невероятный объем материалов, необходимых для создания такой работы, нельзя не отдать дань уважения Льву Наумову, у которого получилось показать Тарковского сквозь призму его эпохи максимально многогранным, противоречивым и сложным, каким вопреки нашему стремлению к понятности и простоте и является всегда человек. Благодаря этой книге творчество Андрея Арсеньевича можно теперь рассматривать и как окно в уникальную реальность его сознания, как прорыв за черту снов и мечтаний, как врата в мир духовности и трансцендентности, пройти через которые сам Тарковский так часто грезил. Суметь высказать себя, не стремясь этого сделать, открыть сознание и с помощью магии кино показать путь, которому следуешь в самом себе, – это поистине достойно звания гения.