Редкий автограф Сергея Довлатова, сопровождаемый рисунком – шаржем на Константина Кузьминского. Иллюстрация из книги
По воспоминаниям автора, его первое знакомство с прозой Сергея Довлатова произошло в середине 1980-х на каникулах у бабушки и дедушки в Воронеже, когда будущий коллекционер, журналист, историк эстрады, кандидат экономических наук, а пока просто советский школьник по запрещенной (и тогда, и сейчас) радиостанции слушал «интересные рассказы про похожую на «березовую чурочку» собачку Глашу, про своего веселого и авантюрного брата по имени Борис, иностранку Марусю и, конечно, про самого себя, оказывающегося в самых разных, то смешных, а то нелепых ситуациях».
А летом 1990-го в США Максим Кравчинский из газеты в руках случайной попутчицы узнал о смерти писателя. «Много раз потом непреодолимые обстоятельства лишали меня встречи с самыми разными людьми, но вот о несостоявшемся, пусть мимолетном, свидании с Довлатовым жалею особенно». И с тех пор стал собирать издания произведений писателя, воспоминания о нем, его автографы. Последние и составили основу книги. «Любая подпись хочет, чтобы ее считали автографом», – заметил однажды Сергей Довлатов. Неудивительно, что сам автор этой максимы относился к дарственным надписям, которые оставлял на своих книгах, весьма серьезно. И хотя большинство посвящений Довлатова носят шутливый, а порой даже фривольный характер, ни один из его автографов не повторяется и литературно всегда безупречен». Например, такая надпись, напоминающая художественный текст:
«Дорогой Харрис!
Простите меня: я был гнусен, а Вы – благородный человек – возились со мной.
От всей души благодарю Вас и, если можно, не разочаровывайтесь во мне слишком сильно.
Жму Вашу руку. С. Довлатов».
|
|
Максим Кравчинский. В погоне за Довлатовым. – М.: Зебра Е, 2023. – 182 с. |
Геннадий Петров 
