0
4866
Газета Печатная версия

15.05.2024 20:30:00

Человеку всегда хочется в космос

Екатерина Кретова о звездах театра, сценариях для игроков и успешных драматургах

Тэги: драматургия, чехов, светлана немоляева, александр лазарев, эммануил виторган, наталья гундарева, театр маяковского, моссовет, театр, пьеса, история

Екатерина Георгиевна Кретова (р. 1959) – литературный редактор ежегодного сборника «Лучшие пьесы года», арт-директор Международного конкурса современной русскоязычной драматургии «Действующие лица», драматург, музыкальный и театральный критик, заслуженный работник культуры РФ. Родилась в Москве. Работала в газетах «Коммерсантъ», «Версия», «Известия», «Новые известия», «Московский комсомолец» и др. Автор публикаций в журнале «Вопросы театра». Сценарист иммерсивного спектакля «На Трубе», соавтор и ведущая программы «Советской песни Атлантида» во МХАТе им. Горького, соавтор пьесы «Женское счастье» (Театр на Трубной).

драматургия, чехов, светлана немоляева, александр лазарев, эммануил виторган, наталья гундарева, театр маяковского, моссовет, театр, пьеса, история Сцена из спектакля «На Трубе». Фото предоставлено пресс-службой Театра на Трубной

О модных тенденциях в драматургии, о том, что значит писать пьесы нового типа и как их ставить на сцене, с Екатериной КРЕТОВОЙ побеседовала Марианна ВЛАСОВА.

– Екатерина Георгиевна, когда мы познакомились, вы стали моим проводником по закулисью, ведь у вас за плечами опыт работы в театрах Моссовета, Маяковского, Школы современной пьесы... Но, может, вы помните, как вы впервые попали в театр и кто был вашим проводником?

– Моим первым театральным домом стал Театр имени Маяковского. Это был рубеж 80–90-х, дул очень сильный ветер перемен. Я пришла в театр в экспериментальной для себя и для тогдашнего театра роли продюсера. Мы организовали один из первых в Москве арт-бизнес клубов. Труппа в Маяковке была суперзвездной: – Наталья Гундарева, Татьяна Васильева, Светлана Немоляева, Ольга Яковлева, Александр Лазарев, Игорь Костолевский, Евгения Симонова, Эммануил Виторган, Ольга Прокофьева, Роман Мадянов. С этими великолепными артистами мы устраивали клубные вечера для «бизнес-элиты» того времени. Банкиры приезжали к нам в шубах мехом наверх, подарки для артистов привозили в багажниках машин. Руководил Маяковкой мэтр русского театра Андрей Александрович Гончаров. Все его до смерти боялись. А нас он как-то полюбил и во всем давал «зеленый свет». После Маяковки был Театр имени Моссовета, затем Школа современной пьесы (ныне Театр на Трубной), теперь Новый театр под руководством Эдуарда Боякова.

– Как вы оцениваете современный театр как культурное явление в целом? И что за роль, на ваш взгляд, он играет?

– Театр всегда занимал уникальное место в культуре. Если мы посмотрим на его историю от истоков, то увидим, что он изначально существовал рядом с ритуалом: древнегреческие амфитеатры имели алтарную часть, примыкающую к храмовым жертвенникам. Артисты ощущали запах принесенной недавно жертвы. В языческой культуре театр был абсолютно угоден богам. Христианство внесло свои коррективы, определив театру несколько опасное место альтернативного духовного центра. Но тем важнее сегодня роль театра: он – носитель светского духовного знания, которое удивительным образом интегрировано в развлечение. Да, мы развлекаемся в театре. Но так, что душа получает важный импульс, без которого ей скучно на этом свете. Потому что человеку всегда хочется в космос. Он подчас об этом забывает, сводя свою жизнь к простым материальным удовольствиям – дорогим или дешевым, неважно. Но театр напоминает ему: эй, братец, ты – человек! Ты еще не обезьяна! У тебя есть шанс остаться человеком, если ты будешь слушать музыку, смотреть спектакли и читать книжки. Вы ведь знаете, конечно, что не человек произошел от обезьяны, а наоборот? И мы это превращение постоянно наблюдаем – правда же? Ну а чем театр отличается от других видов искусства? Смертностью. Сиюминутностью. Нельзя дважды посмотреть один и тот же спектакль, как нельзя войти в ту же реку. И как все смертное и неуловимое, театр обладает магией сопричастности.

– Какие пьесы сейчас популярны на театральных подмостках и почему? Что «цепляет» зрителя?

– Совсем недавно был период ухода в тотальный интертейнмент для массового зрителя и одновременно эдакий «арт-хаус» для театральной тусовки. Даже была такая хохма: начиная ставить спектакль, творческая команда договаривалась – делаем спектакль для зрителей или для «Золотой маски» (театральной премии, превратившейся в мафиозную структуру, распределявшую награды строго внутри «своих»). Но на самом деле зрители очень разные. Кто-то стремится к классическим формам, кому-то нужен эксперимент. Хорошая комедия всегда востребована. И умный разговор на животрепещущие темы тоже никто не отменял. Сегодня людей «цепляет» ситуация в мире. Умному зрителю не безразлично, что ждет его страну в ближайшем будущем. Так же как небезразлично, что именно происходило в его стране в ближайшем прошлом. Часто с этим труднее разобраться, чем с древней историей. Потому что по древности решение принято и изложено в учебниках, типа: реформы Петра Первого – это хорошо. И то, что сегодня мы начинаем пересматривать устоявшиеся стереотипы, так ли уж хорошо? А вот про реформы 90-х годов нам пока не дали сверху точную установку. Ищем ответы. И вот драматургия на эти вопросы должна отвечать. Это людей цепляет. Мы с Дмитрием Астраханом, худруком Театра на Трубной и конкурса «Действующий лица», для этих целей придумали новую номинацию – «Моя страна». И сразу пошли пьесы – очень интересные.

– Около 10 лет назад в Россию пришел термин «иммерсивный театр». Потом появилась череда постановок, как «Черный русский» и «Вернувшиеся», с дорогими билетами и большими очередями из «золотой молодежи». Вы писали сценарий «На Трубе» для Школы современной пьесы. В чем секрет непрекращающегося интереса к подобным постановкам и каково это – сочинять подобные пьесы, так сказать, «в ногу со временем»?

– Иммерсивный театр – ровесник XXI века. В 2000 году в Великобритании организовалась компания Punchdrunk, создавшая проект, который до сих пор остается эталоном иммерсивного спектакля, – шоу Sleep No More, ныне идущее в Нью-Йорке. Русский театр воспринял тренд и предложил не только работу по этой модели, но и оригинальные версии. Спектакль «На Трубе», к которому я написала сценарий, обладает своей магией, которая тоже заключается в эффекте погружения внутрь действия. Зрители не прикованы к креслу театрального зала, они перемещаются по пространству, интерьеры которого являются элементами шоу. Артисты играют рядом со зрителями, не отделенные от них традиционной рампой. Ближайший родственник иммерсивного спектакля – квест. И в этом заключается главный прием создания сценария: ты пишешь его для зрителей, которым интересен формат игры, где они не только наблюдатели, но и игроки.

– Хотелось бы узнать ваше мнение о модных на данный момент читках. Почему драматургия становится интересна в таком формате?

– К чему относится драматургия – к театру или к литературе? На протяжении ХХ века режиссеры доказывали, что именно они – авторы спектакля, а текст для них – лишь повод. Работая с живым автором, режиссер имеет возможность доработать текст совместно с ним. Я и сама этот опыт имею – он очень эффективен. Так мы целый год работали с Дмитрием Астраханом над пьесой «Бумеранг». Это была совместная творческая работа, где я как сценарист шла за пожеланиями продюсера и режиссера, хорошо понимающими ритм будущего спектакля. Но есть и другой подход, при котором драматург отстаивает незыблемость написанного. Так вот, читка – это идеальный формат, который позволяет писателю показать драматическое произведение как литературу. Здесь драматург – главный и единственный автор. Все лавры достаются ему. Именно так мы организовали недавнюю церемонию награждения лауреатов XXI международного конкурса «Действующие лица», которая проходила на выставке «Россия» на ВДНХ. Каждая пьеса-победительница была представлена читкой фрагмента в исполнении артистов Театра на Трубной и студентов ИСИ.

– Что важно для драматурга во времена условных Антона Чехова, Алексея Арбузова и сейчас?

– Антон Павлович Чехов считается основоположником драмы нового типа – то есть пьесы, которая подразумевает несколько смысловых уровней, что, собственно, и дает возможность для режиссерской интерпретации. Так вот он начал писать пьесы в последний период жизни. Он пришел к пьесе как к высшему для него этапу литературной деятельности. Это очень показательно. В отличие от прозы драматургия не предполагает косвенной речи. То есть в пьесе как бы отсутствует личность автора. И в то же время автор в каждом герое. И это высший пилотаж – изложить свою историю, расщепившись на нескольких персонажей, каждый из которых обладает своей индивидуальностью, при этом донести свои идеи.

– В этом году международный конкурс современной русскоязычной драматургии «Действующие лица» проходит уже в 22-й раз. А с чего он начался и зачем нужен?

– Конкурс родился в 2003 году как важнейший проект Школы современной пьесы – нужно же было где-то брать эти самые современные пьесы. В 2008 году конкурс оказался на грани закрытия. Не было средств на его проведение (случился очередной экономический кризис), но главное – энтузиазм увял. И тогда я придумала, как влить в конкурс новую жизнь. Я привлекла начинающих режиссеров, которых поманила возможностью постановки спектакля. И они поверили! Самое главное, что обмана не было: на сцене Школы современной пьесы каждый год реально ставились пьесы конкурса «Действующие лица». Иногда удавалось получить гранты. Иногда обходились своими средствами. Но конкурс жил и жив поныне. Он меняется, растет. Сейчас мы придумали еще одну форму участия – заявка на пьесу. Это дает возможность авторам вступить в контакт с режиссером на первом этапе работы над спектаклем.

– В каком жанре сейчас больше пишут? И какие темы актуальны?

– Скажу о самом редком жанре – комедия. Он очень трудный. Благодаря популярным современным юмористическим форматам значительно изменились стандарты юмора. Его диктуют стендапы, Comedy Club, КВН. Здесь ситуация похожа на использование микрофонов в театре. Еще лет 30 назад нигде в драматическом театре не прибегали к микрофонному звуку. Сейчас, когда мюзиклы и различные шоу приучили людей к громкому звуку, акустические голоса кажутся тихими. Так же и с юмором. Шутки ниже плинтуса – вот это да. Потому написать смешную, но при этом не пошлую комедию – нелегко. Популярен трагифарс. Очень актуальна тема подростков – в каждой второй пьесе героям от 13 до 17 лет. И это вовсе не пьесы для подростков, это пьесы о подростках. Номинация «Моя страна» обнаружила, что драматургам интересна патриотическая тема. При этом реализация может быть очень разной: от пьесы про воина древней Руси до такой, где действуют бойцы, участники СВО, от сюжета о советском разведчике до истории сегодняшнего волонтера на Донбассе.

– Какие тексты и почему становятся победителями? Что выбирают члены жюри?

– В этом году в жюри были мэтры российского театра, истинные профессионалы и знатоки. И потому мнения у всех разные. Финальное заседание шло горячо. Спорили. Аргументировали. Категорически не соглашались. Единодушно голосовали «за». В итоге сформировали «девятку». Перечислю членов жюри – будет понятно, насколько богат, с одной стороны, и различен, с другой, их опыт – только это и может обеспечить объективную оценку: Дмитрий Астрахан, Александр Галибин – режиссеры, артисты; Михаил Барщевский – адвокат, писатель; Юрий Бутунин – главред журнала «ДрамТеатр», Ольга Русанова, Марина Багдасарян – театральные критики, радийщики; Ада Колганова – директор РГБИ; Ольга Михайлова, Елена Исаева – драматурги.

– Расскажите о судьбах победителей. Было бы здорово услышать истории успеха. Это всегда вдохновляет.

– Первая судьба – это Елена Исаева, член нашего жюри, драматург, которая стала лауреатом самого первого конкурса «Действующие лица» 20 лет назад. Ее пьесы идут в Москве, в России. На протяжении двух десятков лет конкурсные пьесы украшают афиши московских и российских театров, лауреаты «Действующих лиц» попадают в шорт-листы других конкурсов. Елена Коллегова, Александра Фомина, Олег Маслов, Александр Тюжин, Анна Гейжан, Гала Узрютова, Игорь Витренко, Иван Крепостной… Это лишь очень короткий список лауреатов, которые востребованы в театральной и киноиндустрии. «Действующие лица» – это смотр профессионалов. Вместе с нашим постоянным партнером – Российской государственной библиотекой искусств мы ежегодно издаем сборник «Лучшие пьесы», куда входят пьесы-победители. Сегодня на моей полке 21 том, из которых 16 выпущены под моей редактурой. И это, конечно, предмет гордости.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Собака Вера, или Умножение смыслов

Собака Вера, или Умножение смыслов

Борис Романов

Просто и артистично о сложном и не всегда понятном

0
376
В МХТ имени Чехова вручили «Премию Художественного театра»

В МХТ имени Чехова вручили «Премию Художественного театра»

Надежда Травина

0
1995
Насколько немецкие политики осознают ответственность за будущее собственной страны

Насколько немецкие политики осознают ответственность за будущее собственной страны

Олег Никифоров

Скептический юбилей

0
3627
Театр Армии в будущем сезоне хочет открыть новую страницу

Театр Армии в будущем сезоне хочет открыть новую страницу

Елизавета Авдошина

Его здание станет доступно для свободного посещения, а главной премьерой будет "Мастер и Маргарита"

0
2877

Другие новости