Ударить по рукам. И по окнам

А в России все – сад. Казимир Малевич. Весна – цветущий сад. 1904. ГТГ

На днях, рассказывая об одном виденном мною человеке, сказал: «Обратил внимание, какие сильные у него руки, прямо лапища целая!» И поймал себя на мысли, что не имел в виду «руки» во всю длину от плеча, бицепсы и трицепсы, а хотел сказать про ладони, какие у него они здоровенные. Но это бы прозвучало как-то странно, равно как и «кисти». По-русски – все «руки». Мы говорим «пожать руку», хотя пожимаем ладонь. «Согнуть руку в локте», «махать руками», «убери руки», «мыть руки», «потирать руки» – всякий раз имеется в виду разное, но слово для всего – одно.

Я напомнил об этом случае, поскольку при переводе на русский, как и с русского, замечаешь, что наш язык, при всем своем природном богатстве, в некоторых отношениях весьма беден словами. И вот об этом хотелось бы поговорить. Точнее так, он не беден, конечно, он простой другой. Через него иначе видится мир. Все европейские языки вполне можно разделить на многорукие и однорукие. Это шутка, но не совсем. Напомню, еще в школе мы мучаемся с английскими hand и arm, французскими main и bras, и снова Hand и Arm, только уже в немецком. То же самое касается ног – foot и leg, piede и jambe, Fuß и Bein, а по-русски все «нога» – «поставил ногу», «длинные ноги», «размер ноги».

Русский человек воспринимает член тела в его единстве, не разделяет на части. Рука и рука, нога и нога. Уточнения – ступня, кисть и т.д. – воспринимаются как книжная лексика. «Мелочи» русскому не значимы. Для европейца же очень важно – выше локтя, ниже локтя и т.д. У него с материнским молоком впитывается оценка ситуации, и он не ломает голову – hand или arm? Понимание работает на автомате. Зато при переводе, особенно с русского, приходится немало шевелить мозгами. Скажем, на русский перевести легко, герой романов про индейцев La Main-Ferme – это «Твердая рука». А как ты переведешь на французский русскую пословицу «рука руку моет»? Или «опустил руки»? «Ударили по рукам»?

Точно так же по-разному видят русские и европейцы пальцы. У нас их на руках десять, у них – восемь и два больших, которые не fingers, а thumbs. В общем-то, логично – четыре пальца сверху, а большой – в самом низу ладони, да еще перпендикулярно по отношению к остальным. Что между ними общего? Мы, русские, этому не придаем значения, а французы (doigt и pouce) и немцы (Finger и Daumen) – придают. То же самое касается пальцев ног. В Европе это тоже не «пальцы», а toe, orteil, Zehe. Что тоже объяснимо – ими не ухватишь, они в целом бесполезны, никакого сравнения с мизинцами и указательными на верхних конечностях. Тут уже не до деления по функциональности на «пальцы» и «не пальцы», поскольку все в один ряд в отличие от руки (или ладони?), отсюда сближение с русским, большой палец – big toe, и аналогично во французском и немецком.

Переводу они тоже создают проблемы – английскую сказку Tom Thumb переводят как «Мальчик-с-пальчик», похоже, но не совсем. Точно так же сказку Шарля Перро Le Petit Poucet. Упор именно на большой палец в таком названии исчезает.

Что интересно, существует взаимосвязь между точным распределением названий членов тела и некоторыми предметами и понятиями. Чем полнее язык обозначает первые, тем точнее обстоит дело и со вторыми. Возьмем окна. По-русски о стекле в нем обычно не говорят, если только его не разбивают, например, мальчишки футбольным мячом, – любимый сюжет детских рассказов 30–50-х (а за этим открывается целая вселенная, привет Николаю Носову! – стекла били, потому что дворы были маленькими и тесными, без спортплощадок, а окна низкими). Впрочем, и тогда не говорят «разбил стекло в окне», а говорят: «выбил окно». На Западе же не так. Там есть window (с 1985 года пошла у нас эта привычка называть программу не «Окна», а «Виндоуз» – от тогдашней околокомпьютерной тусовки), есть glass, но есть и pane – «стекло в окне». Точно так же и во французском – fenêtre, verre, vitre, и в немецком – Fenster, Glas, Scheibe. А у нас нет этой триады. «Стекло» во всех случаях, и потому обычно говорят просто про «окно». Кстати, почему стекло, окно и зеркало – все в среднем роде?

Поляки (у них, хоть они и славяне, тоже есть четкое деление на «руку» – ręka и «руку»-ramię – аналог hand-arm) и в данном случае следуют за Европой, у них okno, szkło, szyba. Полный набор. А это тоже обуславливает иное восприятие реальности. Вот одно из самых знаменитых в польской поэзии стихотворений – «Осенний дождь» Леопольда Стаффа, его первая строка, которая затем многократно повторяется, создавая заунывный эффект: O szyby deszcz dzwoni, deszcz dzwoni jesienny. «По стеклам окон звенит дождь, дождь звенит осенний». Можно, конечно, перевести просто «по окнам», но будет не то. И дальше следует: Dżdżu krople padają i tłuką w me okno... Jęk szklany... płacz szklany... a szyby w mgle mokną. «Капли дождя падают и бьются мне в окно… Стон стеклянный… Плач стеклянный… и стекла в тумане мокнут». То есть по-русски приходится играть двумя словами – «окно» и «стекло», а по-польски в распоряжении поэта три слова. Во французском, кстати, есть слово carreau – еще одно уточнение, стекло в дверях и окнах из множества квадратиков. В «Трех мушкетерах», например: Athos comprit qu’il était reconnu, poussa la fenêtre du genou et de la main; la fenêtre céda, les carreaux se rompirent. «Атос понял, что его узнали, толкнул окно коленом и рукой, окно поддалось, стекла разбились». Француз понимает через carreaux, какое было окно, а именно – решетчатым. Попутно заметим, что «Атос» не дает русскому читателю той гаммы смыслов, как Athos, а не Atos – французскому. «Атос» звучит для нас как что-то немного испанское, благо он из Беарна, недалеко от границы с Испанией. Тогда как для французов th, придает ассоциации с «Афоном» (Athos) – горой и монастырем в Греции. Если очень грубо, то мушкетер Атос – это русский Афоня.

Поляки присоединились к европейцам и в другом случае. У нас «сад» – понятие универсальное: «городской сад», «фруктовый сад» и т.д. Все «сад», вне зависимости от предназначения, посадили и посадили, для чего – не важно, уточняется по контексту. А на Западе бдительно следят за целью посадки деревьев. Если это сад для прогулок, для отдыха, для того чтобы радовать глаз, то это – garden, jardin, Garten или по-польски – ogród. А если с коммерческой целью, для плодоводства, то это – orchard (поэтому чеховский «Вишневый сад» именно The Cherry Orchard), Verger, Obstgarten (немного выбивается из ряда, в основе тот же Garten), а по-польски – sad.