Дон-Кровожадо де Казнилья

Посудина со скрежетом шла на дно. Иван Айвазовский. Кораблекрушение. 1864. Музей католикосата, Эчмиадзин, Армения

Три мудреца в одном тазу

Пустились по морю в грозу.

Будь попрочнее старый таз,

Длиннее был бы мой рассказ.

Английская народная песенка в переводе Самуила Маршака

Дон-Кровожадо де Казнилья и его ужасающие преступления, полные злодейств

Николай Гнедич

О демоны! о пугающие черные черти зла! Видело ли человечество более кровавых убийц? Нет, Дон-Кровожадо де Казнилья превзошел их всех. В тот злосчастный миг он стоял на борту своего корсарского судна Tazikus de la Mort и ликовал, взирая на деяния злодейских рук своих. С смеющимся черствым сердцем наблюдал он хладенеющие трупы убитых невинных.

Постеля его еще была смята, но он уже бросился в креслы, чтобы заняться несчастными своими мыслями.

Они вонзили острия кинжалов друг другу в горлы и испустили зловонный дух*. Угрюмая посудина Tazikus de la Mort, скрежеща, шла на дно. Прямо в глубины пучин черного ада.

* Сие не должно удивлять: у гишпанцев злодеяния обычно почитаются нормою.

Три гуру

Татьяна Бек

Три мудреца, три гения, три гуру,

Три дьявола, три бога, три отца,

Меня простили, грешницу и дуру,

Но я им не прощу.

Ни цвет лица,

Ни вечное качание на стуле,

Ни прошлое, которое зола…

И, главное, за то, что утонули,

Сердита буду я на них и зла.

Тонущая лодка. Трагическая история утонувшей лодки

Виктор Леонидов

Их трое. Великолепные в своей гениальной мудрости, настоящие подвижники морской традиции. Об их жизни можно было бы снять приключенческий сериал, и не один. Но они сами, не жалея себя, помогали другим, несчастным и обездоленным, которых бросило в горестное изгнание жестокое горнило гражданской войны. Посудите сами. Они утонули, все трое, продолжая горячо любить обожаемую ими святую Родину, без которой не мыслили себя ни дня, удивительная красота которой подвигла их на замечательные, прекрасные и вдохновенные строки.

Мракобес Умноедович Кряков, подлинный русский интеллигент, отважный исследователь глубин, глубокий мыслитель, отец брата воспитателя наследника престола. Его хотели расстрелять немцы в 1914-м, петлюровцы в 1918-м и красные в 1920-м. Но он все равно покинул обожаемую им отчизну, оказался на брегах далекой Африки, где строил храмы и где познакомился с Кощеем Людоедовичем Бряковым и его внучатым племянником по линии цесаревны Ольги Добродеем Злодеевичем Краковяковым-Шуйским. Их немыслимые подвиги по сбережению российского наследия перечислять можно очень долго. Увенчались они знаменательным Морским походом по морю в 1935 году. Который закончился, увы, так трагически.

И вот теперь благодаря неимоверным усилиям неутомимого нашего блестящего исследователя, который буквально по крупицам воссоздал полную лишений и несчастий героическую судьбу Крякова, Брякова и Краковякова-Шуйского, мецената и благотворителя Вилорка Вилтоповича Чмошникова, мы можем держать в руках великолепный буклет-монографию «Три утонувших мудреца: как они утонули».

Он очень нужен теперь всем, кто нуждается в осмыслении себя, России и нашего непростого времени.

Корабль тонущего дня Чмошникова

Александр Балтин

…на дно пошли сразу; не веря коралловому бытию усилий, сквозь опаловую плазму дней – как бы сверяющих: все ли сделал? верно ли – отважен? Таков поэт Г. Чмошников.

Горе?

Правда?..

Стон вперенного взгляда мира ожидания ухода на дно?

И ужас бытия, тонущего в космосе мира, как бы доказывая его такую необходимость через недостижимость берега: тут и грусть мудреца; и печальная отвага оного. Хорош стиль и стих Чмошникова: густо он пишет – и страстно.

…а было их всего три, но не выплыл ни один, словно корабль поэзии не выдержал бури и пены Дней…

Соль мудрости щедро насыпана на горестный – пласт судьбы, но есть и надежда: мол, весь я не утону. Плеск, плывущий над морем горести тоски, украшен листьями нежно-красных взбрызгов радости приятия сути. Великолепно судно поэзии тонущего дня Чмошникова.

Пропащий ковчег

Пимен Карпов

Люто ярясь, подвывала злыдота.

– Стра-а-шный! Вла-а-ажный! – ухая утробно, гнусавый и кряквый, мычал старец-мудрец. Ему вторили, угрюмо и бешено, корявых до багряности, двое других.

Дух живет, где хощет. Из-за сестры-дочери пойдем, кудрявые, и мы на дно. Так решили. Из-за бабы, страстной курносо, окаянной бесстыже, на дно пошли. Рыкая костляво, на дно шла лодка. Старцы хохотали.

То-о-нем…

* * *

А Маяковского (1) я знал лучше других. Дрянь поэтишка, сто рублей (2) у меня украл и один сапог. Второй, наверное, у Александра Сергеевича Блока (3) стянул.

Комментарии.

1. Фактическая ошибка. Карпов был знаком с Бурлюком.

2. Ошибка памяти. Бурлюк украл у него 12 рублей, и то скорее всего П. Карпов украл у Бурлюка, и не украл, а нашел в квартире, решил, что ничьи.

3. Кто имеется в виду, установить не удалось.