0
8529
Газета Печатная версия

01.03.2022 17:19:00

Мечта грузинского монаха едва не привела нацистов в Ватикан

Рассекречены странные документы о богослове Михаиле Тархнишвили

Алексей Казаков

Об авторе: Алексей Викторович Казаков – литератор, историк, член Союза литераторов РФ и Союза журналистов РФ.

Тэги: грузия, ссср, ватикан, папа римский, католицизм, монашество, германия, нацизм, великая отечественная война, история


грузия, ссср, ватикан, папа римский, католицизм, монашество, германия, нацизм, великая отечественная война, история Церковная карьера Михаила Тархнишвили началась в Папском восточном институте в Риме. Фото 1926 года. Кадр из видео с канала Orientalinstitute на YouTube

Обнародование недавно рассекреченных документов из архива ЦРУ обескуражило церковные круги Грузии и Ватикана. Речь там идет о Михаиле Тархнишвили, католическом монахе, грузинском ученом-богослове, исследователе истории, литературы и искусства родной страны. Его чтят, его работы изучают по сей день, хотя он умер в Риме еще в 1958 году. И вдруг – появляется документ о том, что Тархнишвили во время войны якобы шпионил против СССР и работал на разведку рейха! И делал это вместе со своим другом и бывшим однокашником по стамбульской семинарии Базилиусом (Василием) Садатиерашвили.

Вот что говорится в сводке ЦРУ от 2 апреля 1957 года по поводу информации, полученной (опосредованно, через осведомителя) от завербованного после войны американцами немецкого преступника, гауптштурмфюрера SS Карла Хасса: «Сотрудничество БАЗИЛИЯ и невольное сотрудничество отца Михаила ТАРХНИШВИЛИ до июня 1944 года было весьма полезным, так как этим двоим удавалось способами, которые никогда так и не были понятны немецкой службе, получать очень важную политическую и военную информацию из Москвы и Ленинграда, информацию, которая часто поступала значительно раньше, чем хорошо организованные восточные службы адмирала КАНАРИСА и SD».

Уважаемый богослов – немецкий шпион? Давайте разбираться.

Уроженец Российской империи

Будущий монах Михаил Тархнишвили родился в 1896 году в городе Ахалцихе на юге Грузии в католической семье. В 1913 году он покинул Российскую империю и поступил на учебу в католическую семинарию в Стамбуле. После ее окончания в 1917–1919 годах продолжил образование в монастыре бенедиктинцев в Гармиш-Партенкирхене, под Мюнхеном. Потом – Вена. До 1929 года Тархнишвили жил в Австрии, преподавал на курсах филологов и философов. Талантливого и энергичного грузина заметили в Ватикане и в 1930 году пригласили в Папский восточный институт в Риме, где он через три года стал доктором теологии. В монахи пострижен в 1931 году.

Его имя становится известным в Европе: в 1934–1936 годах Тархнишвили – президент Теологического общества грузин-эмигрантов, живущих в Бельгии, Германии и Франции. В 1942 году из монастыря бенедиктинцев в Баварии он переезжает в Рим, где занимается научной деятельностью. А вскоре увлекается новой идеей – созданием в Риме Грузинского колледжа-монастыря.

В феврале 1941 года в Брюсселе скончалась некая София Гогиели, одинокая, набожная и богатая женщина, которая после Октябрьской революции эмигрировала вместе с мужем из родной Грузии в Западную Европу. Когда обнародовали завещание мадам Гогиели, выяснилось, что большую часть своего наследства, 360 тыс. франков, она передала малоизвестному в Европе католическому религиозному ордену, носившему название «Служители непорочного зачатия». Это была малочисленная грузинская монашеская конгрегация, вынужденная покинуть родину из-за преследований со стороны советских властей и основать штаб-квартиру в Стамбуле.

В Ватикане решили, что Тархнишвили будет сподручнее всего разобраться с наследством Софии Гогиели и решить, как им распорядиться. Не без труда тот пробрался в Брюссель, получил необходимые документы, деньги и даже продал часть дорогой мебели и посуды, которые также были завещаны госпожой Гогиели грузинским монахам.

Но вскоре стало ясно, что денег на создание колледжа не хватает. И поэтому из Брюсселя Тархнишвили отправляется в Берлин, к своему земляку.

«Кроты» в сутанах

Вряд ли монах жил предвкушением приятной встречи. Он не разделял многие взгляды Михаила Кедия, председателя Грузинского комитета в отделе «Ост» Министерства пропаганды Геббельса, сотрудника немецкой военной и внешнеполитической разведки. Тархнишвили знал, что в 1942–1943 годах Кедия набирал кавказских военнопленных и добровольцев для немецких десантных операций на Кавказе, в 1943 году пытался организовать восстание в районе турецко-кавказской границы… Тархнишвили не питал иллюзий насчет гитлеровского режима, он знал, что творили немцы на территории СССР… Но нужна была помощь и поддержка. И Михаил терпеливо прогуливался с неприятным ему человеком по набережной Шпрее и обсуждал вопрос создания Грузинского колледжа-монастыря.

Монах-романтик изложил земляку свои планы. Кедия заверил соотечественника, что есть люди, которые смогут дать деньги.

В Риме Кедия обратился с этим вопросом к Карлу Хассу, немецкому офицеру, работавшему в Италии и выполнявшему полицейские функции. Кедия знал, что Хасс параллельно работает и на германскую разведку, но не сказал об этом Тархнишвили. Немец согласился по просьбе Кедия принять монаха.

В сентябре 1943 года встреча состоялась. Хасс пообещал Тархнишвили, что найдет недостающую сумму. Они пожали друг другу руки. И ровно в этот момент ничего не подозревавший монах начал увязать в уникальной разведоперации, задуманной и спланированной в кабинетах штаб-квартиры аппарата разведки и безопасности нацистского государства – РСХА. Главной задачей этого мероприятия было проникновение в Ватикан молодых нацистов под видом семинаристов. «Кроты» под сутанами должны были пробраться в церковные круги Святого города, желательно – проникнуть в близкое окружение самого папы Римского.

Хасс и Тархнишвили снова встретились в середине октября 1943 года. Обычный кабинет: стол, телефон, портрет Гитлера. Хасс излучал благорасположение, учтиво произнес:

– Рад сообщить вам, отец Михаил, очень хорошие новости.

Монах приободрился, выпрямился на стуле возле стола Хасса.

– Поступили деньги, – продолжил Хасс. – Как раз недостающая сумма.

– Могу ли я спросить об источнике?

Хасс загадочно заулыбался. Потом объявил:

– Я не смог бы вам ответить, уважаемый отец Михаил, даже если бы хотел. Видите ли, деньги внес анонимный благотворитель… Ему не нужна известность и даже благодарность, ему зачтется в лучшем мире… Вы, говорят, уже присмотрели здание в районе Монтеверде Нуоло?

– Да, – подтвердил Тархнишвили.

– Можете начинать ремонт. И примите мои поздравления.

– Благодарю вас за помощь и содействие, – с поклоном ответил Михаил.

Хасс после небольшой паузы продолжил беседу:

– Осталось нам с вами уладить некоторые технические детали, прежде чем деньги будут переведены. Но прежде позвольте задать несколько вопросов.

– Слушаю вас, – посерьезнел священник.

– Отец Михаил, у вас ведь много контактов в Ватикане, это известно. Хотел бы уточнить: среди них есть кардиналы, а также надежные друзья, работающие в разных департаментах Ватикана?

Несколько озадаченный священник подтвердил, что находится в дружеских отношениях со многими людьми в Ватикане, включая кардинала Эжена Тиссерана, главу Конгрегации восточных церквей.

– Можно ли, учитывая уровень ваших связей, просить вас иногда передавать нам доходящую до вас информацию, касающуюся германо-ватиканских отношений? И об обстановке внутри Ватикана, расстановке сил, ну и все в таком роде… Прошу вас об этом в порядке ответной любезности, так сказать…

– Не совсем понимаю вас, – сухо сказал Тархнишвили, хотя он уже догадался, к чему клонит его собеседник.

– Ну что ж, – Хасс заговорил деловым тоном, – не буду темнить. Отец Михаил, готовы ли вы собирать информацию о Ватикане для Германии? И позволите ли нам, немцам, установить в будущем колледже тайную радиостанцию для наших целей? Вы нам этим очень поможете.

Монах молчал, растерянность сменилась шоком, шок – обидой и желанием прекратить общение с этим фарисеем, который смотрел на него жесткими полицейскими глазами. Потом священник спокойно, неторопливо и твердо заявил:

– То, что вы предложили, совершенно исключено. Это противоречит моему священническому призванию. Я, господин Хасс, никогда не смогу согласиться участвовать в шпионаже, особенно против Ватикана. Жаль, что наш разговор заканчивается на такой ноте.

4-11-1480.jpg
В недавно рассекреченном меморандуме ЦРУ
рассказывается о планах нацистов устроить
шпионское гнездо в монастыре грузинских
католиков. 
Фрагмент документа с сайта www.cia.gov
Хасс смотрел на священника с некоторым удивлением. Он не ожидал такого решительного отказа. А вербовать Михаила было не на чем: никаких его грехов, как ни листали нужную папку в полицейском архиве, не удалось найти.

– Ну что ж… И мне жаль заканчивать на такой ноте. И эта нота означает, что мы будем вынуждены воздержаться – до поры до времени – от перевода денег для колледжа. Тем не менее был рад встретиться и узнать вашу позицию по ряду важных вопросов.

– Прощайте, господин Хасс, – коротко попрощался священник и покинул кабинет, где только что пережил эйфорию надежды и боль разочарования.

Базилиус, он же Василий

Тем временем германские нацисты продолжали готовиться к операции по устроению шпионского гнезда в будущем колледже-монастыре, будь то с Тархнишвили или без него. Архив ЦРУ снял гриф секретности с документа об этой подготовке, в которой участвовал уже упомянутый Михаил Кедия. В меморандуме о Кедия говорится, в частности, о том, что он «во время своего визита в Турцию в декабре (43 г.), как сообщается, пытался найти персонал для Грузинского монастыря Осенью 1943 года был составлен план создания Грузинского монастыря в Риме под протекцией Ватикана и введения туда, в среду монахов, двух агентов, которые должны поддерживать связь с сетью SD. Основными лицами, связанными с этой схемой, были Субъект (речь идет об осведомителе SD, имя которого не расшифровывается. – «НГР»), Садатиерашвили БАЗИЛИУС, отец Тархнишвили МАЙКЛ (так в тексте. – «НГР») и руководители SD КАППЛЕР, ХЕТТЛЬ, РЕЙССМАНН. Обязанностью Субъекта было выбрать трех послушников среди грузинских эмигрантов в Германии и отправить их к БАЗИЛИУСУ; затем их рекомендовали бы отцу МАЙКЛУ, который должен был стать настоятелем монастыря. Три послушника, посланные Субъектом, оказались неподходящими, и возникло много трудностей».

Опять всплывает имя Михаила Тархнишвили. И рядом – Базилиуса (Василия) Садатиерашвили, с которым Тархнишвили учился в стамбульской семинарии, они даже какое-то время делили на двоих одну келью. Но Базилиус семинарию бросил, подался в журналистику и занялся политической деятельностью, стал активистом одного из направлений грузинского фашистского движения, а также информатором немцев. Да, Тархнишвили снова попросил помощи у коллаборациониста, считая, что ради благого дела можно пойти на компромисс. Впрочем, он не знал, что старый друг и однокашник – стукач у гитлеровцев, он просто считал его политиком, который делал ставку на тех, кто впоследствии якобы поспособствует независимости Грузии. Кстати, у германских нацистов таких планов не было.

Базилиус вскоре отправился в Берлин улаживать дело. Немцам нужно было спешить: ситуация изменилась – союзники захватили Сицилию и продвигались уже на север Апеннинского полуострова. В июле 1943 года пал режим Бенито Муссолини, а 8 сентября итальянское правительство заключило перемирие с антигитлеровской коалицией. Но Рим был пока под немцами. И все же в РСХА понимали, что скоро в Вечный город войдут американцы, а поэтому нужно организовать секретные сети, которые и после ухода немцев будут сообщать информацию о том, что происходит в Риме и Ватикане.

Было решено использовать священника «втемную». То есть деньги выделяются (якобы от некоего благочестивого грузина), передаются Михаилу Тархнишвили, который становится директором монастыря-колледжа. РСХА никаким образом не должно вмешиваться в управление духовной и образовательной жизнью учреждения. Но нужно убедить священника взять в качестве управляющего делами колледжа своего друга Базилиуса, который будет контролировать финансовые и коммерческие дела учреждения, заниматься ремонтом и прочим. И Михаилу вовсе не обязательно знать, что Базилиус устроит в одной из комнат колледжа узел дальней радиосвязи.

Вернувшись из Берлина в Рим, Базилиус приступил к реализации этого плана. Он объяснил Михаилу Тархнишвили, что считает целесообразным устроить дело так, чтобы ответственность за финансовые дела нового колледжа взял на себя мирянин, имеющий подобный опыт. И предложил свою кандидатуру. Монах был рад передать часть важных дел в руки бывшего однокашника.

Покупка здания на Виа Алессандро Бриссе продвигалась успешно. Требовались внутренняя перепланировка, ремонт стен и коммуникаций, шла подготовительная работа. В начале декабря 1943 года Михаил и Базилиус представили папе Римскому Пию XII формальное предложение о создании, как сегодня сказали бы, кластера «колледж-монастырь». В официальном письме от 5 января 1944 года кардинал Тиссеран сообщил Михаилу и Базилиусу, что Ватикан рад перспективе создания грузинского колледжа в Риме и что понтифик рад даровать особое апостольское благословение анонимному благотворителю. О том, что «анонимные благотворители» носили погоны офицеров SS и SD, кардинал и папа Римский не знали.

Настал момент знакомства Михаила с будущими семинаристами, которых «настойчиво рекомендовал» все тот же Базилиус. Ранним зимним утром Тархнишвили отправился в римский отель «Континенталь», чтобы поприветствовать своих новых подопечных, молодых грузин, прибывших из Германии. Он готовился к доброжелательной, глубокой беседе, но был разочарован, когда встретил шестерых угрюмых и неразговорчивых молодых людей. Так как здание будущего монастыря ремонтировалось, то договорились, что кандидаты в семинаристы поживут какое-то время в отеле.

На следующий день Тархнишвили, неприятно удивленный навязанными ему семинаристами, решил посоветоваться с монсеньором Арата, заместителем кардинала Тиссерана в Конгрегации восточных церквей. Михаил сообщил монсеньору о странных, на его взгляд, семинаристах. Затем обсудил этот вопрос с кардиналом Тиссераном. Тот предложил поближе познакомиться с молодыми людьми и выяснить, кто из них действительно намерен и способен учиться на священство, а кому пора покупать билет домой.

Тархнишвили снова побеседовал с молодыми людьми и обнаружил, что разговор то и дело сбивался на тему отношений с женщинами. Трое были сразу отчислены и, получив небольшую сумму, отправились восвояси. Остальные трое показались Михаилу более-менее имеющими потенциал, и им предоставили временное жилье в «Руссикуме», иезуитском колледже. Но через несколько недель, проведенных в «Руссикуме», двое из троих решили, что монашество и семинарская жизнь не для них. Эти двое, смущаясь, признались Михаилу, что вовсе не собирались учиться на священников, но приняли приглашение Базилиуса приехать в Рим, потому что тот пообещал, что они будут жить в Ватикане, их обеспечат хорошей едой и красивой одеждой.

Остался один-единственный будущий семинарист. Но к лету 1944 года и он собрался домой, о чем честно заявил Тархнишвили. Колледж мог вовсе остаться без учащихся.

Антенна так и не понадобилась

4 июня 1944 года Рим был освобожден от германских нацистов и итальянских фашистов 88-й американской пехотной дивизией. Группа американских контрразведчиков направилась прямиком в Грузинский колледж. О нем союзники узнали от британских коллег, которые перехватывали и читали зашифрованные сообщения между офисами РСХА в Берлине и Риме. Американцев не смутила вывеска над входной дверью «Собственность Святого престола», они вошли в здание и обнаружили там лишь растерянного и испуганного смотрителя.

Вскоре задержали остававшихся в Риме шестерых «кандидатов в монахи». Первым сдался американским властям тот молодой грузин, который последним покинул группу из шестерых кандидатов. Во время допросов он пытался выдать себя за солдата Красной армии, захваченного немцами в плен. Остальные пятеро были вскоре арестованы американской военной контрразведкой. Выяснилось, что все они были отобраны из рядов Грузинского легиона и вспомогательных подразделений SS, сформированных из среды эмигрантов и в лагерях для военнопленных.

О проекте создания Грузинского монастыря-колледжа пришлось забыть. Когда полицейские осмотрели полуготовое и пустое здание, предназначавшееся для монастыря, то обнаружили на крыше радиоантенну, низко натянутую над черепицей. Но передавать информацию с ее помощью было уже некому, да и саму радиостанцию нацисты не успели подключить.

Михаила Тархнишвили арестовали в приюте для паломников, где он временно проживал в ожидании окончания ремонта здания и занимался научной работой. Богослов оказался в римской тюрьме «Реджина Чели», где его допрашивали офицеры двух спецслужб США – военной контрразведки и Управления стратегических служб.

Теперь самое время вернуться к документу о «шпионаже» в пользу рейха. Так какую же информацию получал в Риме грузинский священник из Москвы и Ленинграда, чтобы передать ее немецкому разведчику Карлу Хассу? Практически одновременно с рассекречиванием документов из архива ЦРУ были обнародованы и другие материалы, касающиеся Тархнишвили. Это протоколы допросов священника в тюрьме. Их изучением занялись грузинские ученые-историки Мака Элбакидзе, Манана Шаишмелашвили и Ада Немсадзе. В журнале «SJANI. Journal of literary theory and comparative literature» они опубликовали статью «Вторая мировая война и грузино-итальянский опыт нонконформизма (новые архивные материалы)». Авторы пишут: «После двух месяцев расследования сотрудники контрразведки пришли к выводу, что не имеется достаточных доказательств для рассмотрения в суде по обвинению в шпионаже. Было бы сложно обвинить подследственного даже в пособничестве немцам. После освобождения из тюрьмы отец Михаил поступил в папское учреждение, где благополучно погрузился в работу над своими книгами до самой своей смерти в конце 1950-х годов».

Но откуда тогда взялись данные о шпионаже? Так как никаких документов о сотрудничестве Тархнишвили с нацистами нет, тем более шпионаже, и нет оснований сомневаться в тщательности допросов священника профессионалами в «Реджина Чели», то логично предположить, что показания Карда Хасса – выдумка. После войны Хасс набивал себе цену, приписывал себе невероятные успехи в своей разведдеятельности в годы войны – и не зря: вскоре он был завербован американцами и стал работать на Управление стратегических служб США (в 1947 году переименованном в ЦРУ).

Очернить имя богослова, пытаясь в свое время понравиться американским контрразведчикам, он все же не смог. Так что рассекреченный документ из архива ЦРУ о «шпионаже» монаха – это информация о дезинформации, полученной осведомителем от Хасса. Другими словами, запротоколированный фейк. n


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Левая партия Германии разорвала отношения с Москвой

Левая партия Германии разорвала отношения с Москвой

Олег Никифоров

Политическая сила нуждается в обновлении на фоне скандала с домогательствами

0
703
Два спасательных круга российской школы

Два спасательных круга российской школы

Игорь Аглицкий

Добровольность образования приведет к возникновению гигантской детской асоциальной массы

0
572
Знакомое незнакомое: посуда на Руси

Знакомое незнакомое: посуда на Руси

Ольга Дунаевская

Оказывается, братина – это сосуд для товарищеской выпивки  

0
369
В парламенте Грузии назвали имена предателей и врагов

В парламенте Грузии назвали имена предателей и врагов

Юрий Рокс

В Тбилиси может начаться "охота на ведьм"

0
4013

Другие новости