Мартын Андреев  |
| Клайв Стейплз Льюис.
Избранные работы по истории культуры. – М.: Новое литературное обозрение, 2015. – 928 с. |
Бытует мнение, что талантливый человек талантлив во всем. Да, Александр Бородин был гениальным химиком и композитором, Карл Ясперс – психологом и философом, Андрей Платонов писателем и инженером. Можно вспомнить еще Уинстона Черчилля, Вячеслава Иванова, Альбера Камю...
Только талантов, проявивших себя в какой-то одной области знания или культуры, больше. Как там у Козьмы Пруткова – «специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя».
Клайв Стейплз Льюис (1898–1963) явно флюсом не страдал. Автор прекраснейших художественных произведений в жанре фэнтези и не менее глубоких богословских сочинений, он одновременно был и серьезным академическим ученым, историком литературы. Некоторые исследователи считают, что именно в научной деятельности Льюиса наиболее полно раскрылся его талант.
В книге «Аллегория любви» (1936), которую он писал почти 10 лет, Льюис размышляет о средневековой куртуазной поэзии, но не сводит ее к придворной лирике, а реконструирует через стихи концепцию любви того времени. Исследователь детально разбирает «Роман о Розе», рассказы Джеффри Чосера, поэзию Эдмунда Спенсера. Последняя, отметим, пережила второе открытие именно после выхода труда Льюиса.
В объемистом (около 200 страниц) «Предисловии к «Потерянному раю» (1942) Джон Мильтон предстает не только как поэт, но и как богослов (в частности, в контексте учения Аврелия Августина). Правда, сам Льюис признавался, что «в каком-то очень важном отношении это в самом деле не религиозная поэма». Также подробно рассматриваются различные трактовки знаменитой поэмы.
Наконец, в «Отброшенном образе» (1963), вышедшем посмертно примерно через год после кончины ученого, им мастерски восстановлены черты средневековой картины мира и Ренессанса, не вошедшие (по крайней мере широко) в последующую культуру Нового (и Новейшего) времени. Как-то в «Хрониках Нарнии» Льюис устами одного из своих героев заметил, что «фальшивая доблесть погубила много прекрасных военных планов». При этом следует отметить, что Льюис не идеализировал Средние века. Он с сожалением замечал, что столь близкая его сердцу культура не соответствует истине.
Одной из основных целей Льюиса было желание воссоздать психологию персонажей описываемой исследователем эпохи. Он стремился выйти «за пределы нашей личной точки зрения… нашей ограниченной психологии». Тем более что сами «человеческие чувства менялись очень редко, быть может, раза три или четыре в истории». Как там у Марка Алданова: «пулемет заменил пищаль, вот и весь прогресс с XVI века».
Обычно Клайва Стейплза Льюиса сравнивают с его другом, Джоном Рональдом Толкиеном. Оба преподавали, оба писали в жанре фэнтези… Причем сложилось мнение, что в этом дуэте именно Толкин выступает в качестве настоящего академического ученого. Все-таки он работал над Оксфордским словарем, подготовил научное издание поэмы «Сэр Гавейн и Зеленый рыцарь»… Вместе с тем объем научных сочинений Льюиса при столь же высоком, как и у Толкиена, качестве существенно превосходит наследие автора «Властелина кольца».
Не менее важно, что рассмотренные трактаты не являются сухими научными штудиями. Может быть, потому, как признавался сам Льюис, «я написал то, что мне хотелось прочитать. Люди этого не писали, пришлось самому». А читать написанное легко и занимательно всегда приятнее.
