В конце номера

СКЛАДЫВАЕТСЯ такое впечатление, что после того как Эдуард Лимонов написал "Книгу мертвых", представители столичной богемы принялись за мемуары. Две недели назад в галерее "7 гвоздей" ее владелец Николай Филипповский провел презентацию книги мемуаров живущей сейчас в Париже журналистки Киры Сапгир "Ткань лжи". А на днях в художественном центре "Летний сад" живущий в Кельне художник Анатолий Брусиловский представлял столичной богеме "документ времени", так он отозвался о своей книге "Студия".

Небольшой зал художественного центра "Летний сад" был набит до отказа. Писатели, художники, барды - наиболее яркие представители московской богемы - пришли посмотреть на Брусиловского.

"Студия" Брусиловского - это летопись московского нонконформизма 60-70-х годов. Книга о художниках, поэтах, коллекционерах и дипломатах того времени: Илье Кабакове, Евгении Бачурине, Генрихе Сапгире, Валентине Кропивницкой, Эдуарде Лимонове и многих других. Кроме этого в ней вы найдете уникальные авторские фотографии, а также автографы и рисунки из "Гостевой книги", которая на протяжении 35 лет лежала в легендарной московской студии автора.

Наполеон сказал, что, для того чтобы объективно понять и оценить время, от него надо отдалиться на 50 лет. Брусиловский посетовал, что 50 лет, конечно, не прошло и на "волнах времени до сих пор носится хлам старых обид". Но у него есть оправдание: он описал только то, что видел сам. "Многие люди до сих пор считают, что 60-е - это годы какого-то безвременья. Все было не так страшно, как пытаются показать некоторые. Но тем не менее три последних десятилетия показали, что многие люди культуры 60-х вошли в мировую культуру. Нас пытались сильно "прикрутить", но даже в те времена многие мои знакомые жили неплохо", - рассказал Брусиловский.

В своей книге он переоценивает время, которое было своеобразным инкубатором для российских талантов. Несмотря на то что не было выставок и книги зарубежных авторов просто не продавались, а советские критики пытались внушить творческим людям их вторичность в мировом культурном процессе, таланты все-таки себя проявили. "Студия" - это совсем не автобиографическая книга. Это своеобразная дань уважения московской богеме, "которая напитала Брусиловского своими соками" и в среде которой он "вырос". Таким образом, презентация постепенно переросла в вечер памяти.

Например, Брусиловский рассказал собравшимся о выдающемся художнике современности Василии Ситникове, для своих - Ваське Фонарщике. Ему посвящена глава в книге. "У него не было даже паспорта, и он состоял на учете в психбольнице. Свои картины он рисовал в полувыселенном доме. Жил в нечеловеческих условиях. Но к нему ходили дипломаты и покупали его работы. В конце концов, под давлением советских властей, он уехал в США, где прожил в ужасных условиях 12 лет. Только сейчас в России начинают о нем вспоминать", - заметил Брусиловский.

Многим писателям удалось прочитать "Студию" еще до презентации. Высказаться хотели многие. Но почему-то запомнился только отзыв поэта Евгения Рейна. Он сказал, что в отличие от нигилиста Лимонова, который щупает мир "грязными руками", Брусиловский с большим вниманием и любовью относится к тому, что описывает.