0
9587
Газета Стиль жизни Печатная версия

29.02.2024 18:12:00

Танцующие зулусы и кольт 45-го калибра

Начало 1990-х: зарисовки южноафриканского рая с его кругами ада

Алексей Соколов

Об авторе: Алексей Соколов – геологоразведчик.

Тэги: южная африка, юар, белые переселенцы, буры, черные племена, зулуссы, работа, воспоминания, семейная история


южная африка, юар, белые переселенцы, буры, черные племена, зулуссы, работа, воспоминания, семейная история Йоханнесбург иногда лучше показывать без деталей. Фото Reuters

В 1991 году меня пригласили на работу в золотодобывающую компанию Gold Fields of South Africa (одну из крупнейших не только в ЮАР, но и в мире). В «НГ» от 09.02.24 я рассказал о некоторых любопытных эпизодах южноафриканской саги нашей семьи (см. «Путешествие в исчезающий на глазах рай. Зазеркалье южноафриканского чуда как подарок на все времена»). Сегодня – время продолжить рассказ.

Вот что произошло в конце первого года пребывания в ЮАР на одном из многочисленных приемов, устроенных в нашу с женой Надей честь. На этот раз мы были в доме моего коллеги и начальника Ричарда и его жены Миранды.

…Мы въехали в красивые ворота, пересекли большой сад, оставили машину на гостевой парковке и вошли в дом через открытую слугой-африканцем парадную дверь. Принимающая пара тут же нас встретила – будто ждала. Мы расцеловались, пообнимались и вошли в зал. Именно зал – такого необозримого размера было это помещение. Последовали громкие приветствия уже пришедших и немедленные «штрафные» – все как у нас.

Мы расселись и оказались частью кружка внешне сосредоточенно внимающих рассказу невероятно благообразной, мирно-респектабельной пожилой дамы. Позже взгляд моей Нади, профессиональной телевизионщицы, определил одежду и драгоценности дамы как без сомнения «миллионерские».

Напомню читателям, что происходило все это в ЮАР времен сегрегации.

Внимать рассказу пожилой дамы мы начали со следующего: «Я не закрываю двустворчатую дверь спальни. Когда я лежу на своей кровати королевского размера, в раскрытую дверь хорошо видна почти вся моя гостиная. Там в углу под яркой лампой – столик на колесиках, а на столике всегда лежит большой пухлый бумажник. Все рассчитано безошибочно! Они – благообразная дама имела в виду африканцев – влезают в дом через взломанное окно либо заднюю дверь и сразу, как загипнотизированные, крадутся через всю комнату к пухлому бумажнику... И вот я наконец дождалась случая… Пока он пробирался к цели, мне вполне хватило времени, чтобы достать из-под подушки любимый кольт 45-го калибра, прицелиться и выпустить в гостя всю обойму. Он дергался при каждом выстреле, и я была уверена, что с ним покончено. Я вызвала полицию, перезарядила кольт и только потом с некоторой опаской подошла к лежащему. Он был весь в крови, особенно голова, но еще дышал!

Приехали трое полицейских, очень приветливых, с главным – Эндрю, с которым я была знакома по прошлому вызову к соседям, после того как их обворовали. По процедуре именно полицейские должны вызывать скорую помощь, но Эндрю решил сначала оформить бумаги и уж потом быстренько вызвать. Начались вопросы – имя, фамилия, год рождения, точный адрес, имена-фамилии моих родителей, девичья фамилия моей матери, мое самочувствие в момент налета, точные названия моих хронических болезней и болезней моих родителей…

Когда заканчивалось заполнение третьего бланка, налетчик захрипел и умер. Это было совершенно понятно! После этого немедленно все три заполненных бланка были порваны на мелкие кусочки и спрятаны в карман Эндрю. Тело забрали, а меня уверили в том, что теперь беспокоиться абсолютно не о чем. Мне было рекомендовано все забыть как нелепую историю».

Этот эпохальный рассказ вспомнился мне во время командировки в удаленный центр компании.

Для сотрудников там имелась столовая. В ней работала симпатичная буфетчица-африканка, мать-одиночка с двумя маленькими сыновьями.

45-8-2480.jpg
Зулусы все еще танцуют.  Фото Reuters
Как-то мы с молодым геологом – англичанином Марком оказались в столовой довольно поздно. Не успели мы перевести дух после трудного дня, как в комнату ворвалась уборщица с криком: буфетчицу дважды ударил ножом ее бойфренд и отец обоих сыновей, потом вскочил в свой зеленый Ford и умчался в ночь.

Марк взялся говорить по телефону с полицией и медиками. Его разговоры с этими замечательными службами поразили меня до запредельных глубин души, имея в виду истекающую кровью несчастную в соседней комнате.

Разговор с полицией весьма походил на рассказ пожилой дамы с кольтом. Только список ленивых вопросов и не менее ленивых ответов удлинился за счет паспортных данных, регистрационных номеров и цветов автомобилей сбежавшего бойфренда и почему-то Марка. В итоге истекающую кровью девушку забрали в больницу только через полтора часа после разговоров. Понятное дело, утром она скончалась от потери крови.

Все в этой истории поразительно. Но больше всего – обоюдно ленивое общение между Марком и службами, в потоке которого не было места для отчаянного крика о судьбе умирающей.

Мои будущие многочисленные британские коллеги, вполне возможно незаслуженно, пострадали, безвозвратно упав в моем мнении из-за бездушности Марка.

Существовавшее отношение белого бурского меньшинства к братьям и сестрам из черного большинства, безусловно, имеет серьезное историческое основание. Два Великих Трека (похода) белых переселенцев внутрь Южной Африки помечены реками крови.

Самый сценически яркий эпизод связан с мирным приглашением белых на пир зулусским вождем. Гости сидели за длинным столом и наслаждались угощением и массовыми племенными танцами перед гостями. Но был секрет: плясать зулусам пришлось на разложенных на земле острейших колючках, присыпанных желтым мелким песком до полной их невидимости.

Танец на колючках с каждой секундой приближал состояние запредельной ненависти у толпы танцоров. И вот неочевидный кукловод, стоявший за спинами белых гостей, дал зулусам команду атаковать в момент, когда ненависти танцующих расти было уже некуда. Они накинулись на расслабленных белых и мгновенно всех умертвили. Не упоительное ли основание для будущих безоблачных отношений?

Многочисленные картины, рисунки, литографии, барельефы и т.д. запечатлели сцены описанного выше избиения делегации, возглавляемой бурским лидером Питером Морицем Ретифом (8 февраля 1838-го), и последовавшую за этим победу над зулусами у Кровавой реки (16 декабря 1838-го).

Великий монумент, посвященный Великому Треку, – башня, возведенная в честь исторических походов, вмещает и замечательный музей. Среди прочего – маленькая комната, раскрывающая тайну женской бурской души. Это комнатка 12-летней девочки, живущей за стеной одного из фортов в постоянной опасности смертоносного нападения многочисленных враждебных племен. Обстановка девичьей простая: узкая кровать, столик, полка с Библией, крючки для нескольких платьев. И самое главное, то, что раскрывает суть исторических обстоятельств – на полке над платьями лежат пять гладкоствольных мушкетов, готовых к стрельбе.

Надо ли дальше углубляться в психологию отношения буров к черным племенам – будущей рабской силе богатого белого государства?

Помимо леденящих душу иллюстраций южноафриканского прошлого у меня имеется и в некотором смысле смешная история, характеризующая вездесущую веселость совокупно белого населения ЮАР. Она связана с православным храмом Йоханнесбурга, который мы регулярно посещали по воскресеньям.

В одно из воскресений ко мне подошел жизнерадостный толстяк Питер, ведущий местной телепрограммы, посвященной ресторанам города. Питер вручил мне листок с текстом, попросил внимательно прочесть его и высказать свое мнение.

Начинался текст с христианской любви, сердечной привязанности и заботы о прихожанах. А заканчивался так: «Мы, нижеподписавшиеся прихожане храма Покрова Пресвятой Богородицы Йоханнесбурга, призываем всех наших прихожан принять участие в деятельности Русского водочного клуба! Собрания клуба планируются каждое воскресенье после окончания литургии. На ответственных за текущее заседание лежит обязанность предоставления членам клуба 3 (трех) литров замороженной водки согласованной марки. Остальные члены клуба отвечают за закуски».

Документ привел почти всех ознакомленных с ним в состояние веселого возбуждения. Наш Отец Хрисостом, на удивление, был тоже всем этим чрезвычайно возбужден.

Окончания службы теперь ожидали с нетерпением. Литровые бутылки замораживали в прозрачных пластиковых ведерках. Лед был густо прослоен розовыми лепестками. Водка превратилась в полужидкую субстанцию, которая не лилась, а вываливалась в граненые стаканчики. Как выяснилось позже, подобное мероприятие было возможно только в Южной Африке и категорически невозможно нигде больше. 


Читайте также


Килограмм памяти

Килограмм памяти

Галина Щербова

Подвиг не может быть неинтересен

0
3735
Госкомпания "Работа в России" будет завозить новых мигрантов...

Госкомпания "Работа в России" будет завозить новых мигрантов...

Михаил Сергеев

Работающие нефтеперегонные заводы РФ увеличили производство

0
5428
Пропагандисты призывают белорусов больше мечтать

Пропагандисты призывают белорусов больше мечтать

Дмитрий Тараторин

Новые методические рекомендации для агитаторов делают акцент на новом образе будущего

0
2872
От увертюры до финала. Гала-концерт для Сальвадора Дали и Поля Элюара

От увертюры до финала. Гала-концерт для Сальвадора Дали и Поля Элюара

Геннадий Гутман

0
4964

Другие новости