0
6890
Газета Стиль жизни Печатная версия

08.02.2024 18:33:00

Путешествие в исчезающий на глазах рай

Зазеркалье южноафриканского чуда как подарок на все времена

Алексей Соколов

Об авторе: Алексей Соколов – геологоразведчик.

Тэги: южная африка, юар, ссср, семейная история, воспоминания


29-8-2480.jpg
Южная оконечность Африки под названием
Cape Point в месте слияния Индийского
и Атлантического океанов.  Фото автора
Южноафриканская сага нашей семьи началась в то мгновение, когда в 1990 году дирекция Института геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии АН СССР поручила мне сопровождать профессора из Претории Герхарда фон Грюнвальда во время его лекционного тура по многочисленным научным центрам Академии наук Советского Союза для синхронного перевода его выступлений. Два двухчасовых выступления в день, каждый день, с перерывами, связанными лишь с переездами с места на место.

Степень моей усталости и напряжения словами передать невозможно. Но я был вознагражден открытием местоположения точки в моей голове, отвечающей за английский язык. Эта точка стала источником постоянно ноющей, иногда резкой боли, от которой некуда было деться. Я нажимал на нее указательным пальцем, пытаясь (безрезультатно!) загнать мерзкую боль куда-нибудь вглубь. Но была и награда за все это – дружба с Герхардом, замечательным, выдающимся человеком и ученым. Дружба, оставившая след во всей моей последующей жизни. После возвращения Герхарда в ЮАР в воздухе висел вопрос об ответном визите. И на удивление, я оказался кандидатом для поездки в ЮАР.

В самом начале 1990-х в управлении внешних сношений Академии наук Южно-Африканская Республика считалась суперкапиталистической страной. Процедура оформления разрешения на выезд сопровождалась не просто какими-то невидимыми циркуляциями чрезвычайно важных бумажек, но и моими встречами с неясными официальными лицами в здании Президиума Академии. Эти лица профессионально приветливо советовали хорошенько запомнить и отразить в отчете детали предстоящего визита: ведь страна такая интересная, со своеобразной историей, ее еще царская Россия поддерживала во время Англо-бурской войны... Как выяснилось позже, утверждение моей командировки в ЮАР не обошлось без одобрения одного из управлений инстанции, которую и представляли эти самые приветливые люди.

И вот я прибыл в страну, которая еще вчера была для советских людей вне пределов досягаемости. Это объясняло мое непроходящее возбуждение в связи с необычайно высоким статусом визита в целом. Отсюда проистекало и ощущение нереальности, в котором я находился в течение всего путешествия.

После месяца бесконечных докладов в актовых залах с флагами СССР, приемов на высшем уровне и обедов в непривычно шикарных ресторанах я как истинный загордившийся совок почувствовал себя звездой. И стал подумывать о работе на принимающую меня компанию Gold Fields of South Africa (одну из крупнейших не только в ЮАР, но и в мире) как о единственном способе все это продлить. И чудо произошло. Вице-президент компании Бернард Ван Рууен решился пригласить на работу меня – первого геолога из СССР. Случившееся ввергло меня в еще более глубокую, если не безграничную, гордость. Замечу, что отношения с Бернардом, редким по обилию душевных качеств человеком, представляет собой отдельную яркую главу моей жизни. Ему я благодарен до сих пор.

Потом был контракт, полусекретно переданный мне в Москву с оказией. Ведь тогда официальных дипломатических отношений между СССР и ЮАР еще не существовало.

29-8-1480.jpg
Унесенные в южноафриканское прошлое.
Соколовы, 1992 год.  Фото из архива автора
В конце концов наша семья покинула Москву и счастливо въехала в ЮАР в сентябре 1991 года. Это произошло сразу после августовского путча в Москве, во время которого мы с женой Надей вместе с митингующей толпой наблюдали появление и отступление танковой группы, выступление Ельцина, чью трагическую роль в развале и потере всего нашего, начиная с такой мелочи, как страна, мы еще не осознавали. В общем, исторически мы успели отметиться по полной программе.

Путч поставил под большой знак вопроса наш отъезд в целом. Но мы все-таки оказались в Йоханнесбурге.

Мы въехали еще в расово-сегрегационную страну. Три последних года агонии апартеида в ЮАР перед историческими выборами 1994 года прошли перед нашими изумленными глазами.

Сначала я пребывал в восторге от всего – работы, неизменно веселого общения с коллегами, включавшего, казалось, бесконечные визиты гостей к нам и ответные визиты к ним, служебных полевых выездов на невиданно шикарном джипе в отдаленные районы с поражающими воображение названиями – Лимпопо, Надаль, Бушвельд, Витватерсранд и множеством других, не менее для моего уха сказочных. Важным фактором моего восторженного состояния являлись мои профессиональные выступления, собиравшие коллег не только из нашей компании, но и из двух крупных университетов, расположенных в Йоханнесбурге и неизменно вызывавших профессиональный интерес.

Жизнь после переезда воспринималась как поле чудес с многочисленными ячейками, которые следовало заполнить удивительными обстоятельствами, событиями и впечатлениями. Так нашли свои ячейки двухэтажный дом и «тойота», предоставленные компанией. Поездки в частные звериные заповедники с ночными банкетами на открытом воздухе, вокруг огня, при свечах, с декольтированными дамами в бриллиантах и вышколенными африканцами в белых смокингах и цилиндрах. Бутылка шампанского, распитая на южной оконечности Африки под названием Cape Point в месте слияния Индийского и Атлантического океанов. Оперные ложи для специальных гостей. И многое, многое другое, о чем подчас неловко было говорить с московскими коллегами и друзьями, которые известно как существовали все 1990-е.

style-t.jpg
Бернард Ван Рууен – одаренный способностью
творить чудеса лидер для сотен и
судьбоносный гений для таинственно,
по Высшей воле, избранных.
Фото из архива автора
Среди моих восторгов были и чисто автомобильные, связанные прежде всего с супертрассой между Йоханнесбургом и Преторией. Вероятно, потому, что она оказалась первой, по которой я с наслаждением и многократно гонял туда-сюда. Все 60 км дорожного полотна были выложены фигурками, похожими на птичек. По правилам езды по трассе между двумя машинами должно было оставаться три птички. А нескончаемые фантастического вида сооружения, напоминающие НЛО, на вершинах огромных башен, которые на самом деле были водохранилищными резервуарами... И конечно же, светящиеся ночные огоньки по всей трассе…

Все эти «ерундовые» соображения намертво перекрывались аргументами моей любимой жены Нади. В перечне значилось: агрессивность африканцев без всяких поводов, забастовки студентов в университете, в котором Надя работала на кафедре русской литературы, требующих зачета экзаменов по одному сдавшему и в подкрепление своих требований переворачивающих мусорные баки и т.п., зашкаливающее низкое качество казенного постельного белья, и особенно подушек, ну и последнее: мало денег, что чисто по-женски не учитывало бесплатный дом и замечательную машину. Женский список недовольств можно было бы продолжить…

Замечу, что мои восторги по поводу места пребывания со временем становились все умереннее.

Достаточно сказать, что от крупнейшей золотодобывающей компании страны – моего работодателя потребовалась вооруженная охрана для защиты нашего жилого комплекса от очень даже возможных бандитских нападений со стороны демократически настроенных африканцев. А еще – убийства хорошо знакомых и их знакомых белых людей, моих коллег и их родственников, совершенных кроваво настроенными бойцами армии Манделы, ожидающими давно обещанного «справедливого перехода власти от ненавистных колонизаторов к благородным борцам за свободу Южной Африки».

В переходный период, перед полным падением апартеида, среди многочисленных белых домовладельцев циркулировала история – неизменная для всех домов. При попытке увольнения кого-то из обслуги в ответ простодушные африканцы заявляли: следуя указаниям Манделы, все дома белых перейдут в собственность многолетней обслуге после того, как владельцев одномоментно и повсеместно убьет эта самая обслуга. Где-то что-то похожее уже было… 








Читайте также


О принципиальных отличиях холодной войны – 1 от холодной войны – 2

О принципиальных отличиях холодной войны – 1 от холодной войны – 2

Милитаризация любого кризиса в международных отношениях превращается в норму

0
3425
Гулливер в стране великанов

Гулливер в стране великанов

Владимир Соловьев

К 125-летию со дня рождения Юрия Олеши

0
3170
Солнце в обложке

Солнце в обложке

Арсений Анненков

60 лет назад на русском языке вышел роман Нодара Думбадзе «Я, бабушка, Илико и Илларион»

0
2230
Сталин и арбузы

Сталин и арбузы

Михаил Любимов

Рассказ о том, что генеральный секретарь и сподвижник Ленина думает только о Стране Советов

0
2465

Другие новости