Данил Буров Выборы в Европарламент позади. Несмотря на неоднозначные оценки их результатов, уже сегодня ясно: привычные конструкции Европейского союза (ЕС) движутся и усложняются, приближая новую политическую реальность. Кажется, европейский избиратель будет все более вовлечен в общую наднациональную повестку. Как на основной тренд ближайшего будущего, на это указывает не только небывалый рост электоральной активности (а, между прочим, явка на прошедших выборах составила 51% против почти 42% пятью годами ранее).
Наблюдаемая политизация европейского общества - качественный процесс, в рамках которого трудно не заметить апробирования новых социальных механизмов. Использование некоторых технологий вызывает как преувеличенные, так и вполне обоснованные опасения. Речь, конечно, идет о фейковых новостях. Что нового мы узнали о фейках на примере этой кампании?
В преддверии выборов эксперты международной организации Avaaz представили доклад, проливающий свет на масштабы координированного распространения дезинформации накануне выборов. В фокусе исследования - сетевое пространство Facebook Франции, Германии, Великобритании, а также Испании, Италии и Польши. Только за три месяца мониторинга аналитиками Avaaz выявлены сотни пропагандистских страниц и профилей, распространявших фейки в целях продвижения взглядов крайне правых и евроскептиков. Эти страницы, объединенные в целые сети и незамеченные самим Facebook, собрали больше подписчиков и взаимодействий (лайки, репосты и комментарии), чем аутентичные аккаунты правых партий и движений. Масштабы манипуляции общественным мнением поражают воображение: только удаленный администрацией Facebook непосредственно после ознакомления с результатами доклада контент имел в совокупности более половины миллиардов просмотров.
Интересна специфика производства фейков. В сущности, это примитивный медиа-ширпотреб, штампуемый конвейерно, без особых попыток представить информацию правдоподобно и аргументировано, зато с расчетом на быстрый эмоциональный эффект. Простейшие примеры включают видеофрагменты художественных фильмов, сопровождающие сообщения о бесчинствах мигрантов, шокирующие изображения, в действительности не относящиеся к описываемому событию, «кликбейтные» описания ссылок на материалы, не имеющие никакого отношения к заявленному в заголовке. Все это помимо банальных пропагандистских постов ультраправых - изображений свастики, текстов о превосходстве белой расы, апологетики заблокированных за нарушение правил Facebook деятелей правого движения и тому подобного.
Вбрасываемый в медиапространство фейковый инфоповод начинает активно распространяться аффилированными аккаунтами, и только потом подхватывается «клюнувшими» юзерами. Само по себе это означает определенную динамику расхождения. Такая динамика в принципе достаточно специфична, чтобы отследить ее программными средствами. Плохая новость: в данном конкретном случае Facebook с этой задачей определенно не справился, а, значит, пространство для манипуляций все еще недопустимо велико. Новость хорошая: Facebook признал наличие проблемы и активно работает над решением. Алгоритмы несовершенны, однако разработчики внедряют новые методы сканирования буквально на глазах, публично отчитываясь об успехах.
С начала 2019 года сообщения о блокировках искусственно координируемых страниц и профилей встречаются в СМИ заметно чаще, чем ранее (даже чаще, чем в эпоху анти-трамповской истерии в 2016-м и последующих годах). При этом наибольшее внимание Facebook старается уделять именно фейками, распространяемым описанным выше «сетевым» методом раскрутки инфоповодов. Блокировка «сетей» с признаками неаутентичного постинга более эффективна, чем погоня за единичными ложными сообщениями (хотя Facebook борется и с ними). Похоже, в ближайшие два-три года мы станем свидетелями создания комплексной анти-фейковой системы, включающей хорошо откалиброванные алгоритмы, сотни штатных модераторов и профессиональных факт-чекеров, функционирующих в условиях супервизии академического сообщества и с привлечением внешних консультантов.
Все это должно работать с опорой на рядовых пользователей и, в конечном счете, для их блага. Однако не стоит забывать, что требование безопасного сетевого пространства подкреплено не только широким запросом «снизу», но и директивой «сверху». Фейк-ньюс рождаются на периферии медийной повестки, их популистская составляющая - апелляция к страхам масс, невозможная в прессе и на телевидении - делает их естественным оружием реакционных политических групп. В случае с Европой это евроскептики - радикальные и не очень. Фейки это безусловное зло, но, когда речь заходит о манифестации зла в предвыборный период, можно обоснованно ожидать еще более решительных мер.
Вскрытие обнаруженных экспертами фейк-машин позволяет не только сделать выводы технического характера, но и свидетельствует о ценностях определенных электоральных групп. Фейки могут служить индикатором абсолютного минимума информационной культуры избирателя в отдельно взятой стране, так что вдумчивый анализ содержания фейковых материалов способен предоставить важные сведения для работы с такими социальными слоями. Заметим, что это не только граждане, склонные к радикализации. Это могут быть неравнодушные, остро реагирующие на несправедливость, преимущественно малообразованные, но потенциально активные люди. Чуткая работа с целевой аудиторий фейковых новостей особенно важна сегодня, когда со всех сторон раздаются беспокойные возгласы о новой волне популизма в мире.
В конечном итоге, опасное и вредное явление должно обернуться общей пользой. Победа над фейк-ньюс сформирует общественный консенсус в новую гиперинформационную эпоху, воспитает пользователей, политиков и IT-компании. И, хотя до победы еще далеко, ее контуры проявляются все отчетливее с каждым днем наблюдений.
комментарии(0)