0
546
Газета Культура Печатная версия

25.04.2001

Арабеск с видом на Царь-пушку

Тэги: концерт, балет, театр


СОЛИСТЫ балета Парижской Оперы в свои выходные дни танцевали в Москве - по личной инициативе, а не по гастрольной линии своего театра. Московские показы прошли на сцене Кремлевского дворца, и артисты "Кремлевского балета" приняли участие в концерте. Гости представили отрывки из классических балетов и более поздних постановок хореографов мира. Организатор выступлений - Столичное гастрольное агентство - дал возможность критикам посмотреть не только концерты, но и классы и репетиции гостей. То ли недостаток рекламы, то ли цены на билеты (до 7,5 тысяч) привели к тому, что партер был заполнен наполовину. Московские знатоки предвкушали долгожданное удовольствие от созерцания французского балетного профессионализма. И придирчиво изучали афишу: сколько будет "этуалей" (звезд), сколько первых солистов, "сюжетов" и "кадрилей" - так официально именуются уровни статуса в жесткой табели о рангах, принятой в балете Оперы. Важно было понять, как долго тот или иной исполнитель числится в своем ранге, не повышаясь в должности по результатам ежегодного конкурса. Одно дело, когда танцует молодой и растущий, и другое - если вечный студент.

Впрочем, действительность, как всегда, опровергла схемы. Карин Аверти, первая солистка балета с 1983 года (с партнером Эммануэлем Хоффом), показала стильную холодную грацию во время гимнастического исполнения обоих своих номеров: и неоклассической "Неоконченной симфонии" Шуберта в хореографии Питера ван Дайка, и миниатюры на звуки Малера. Особенно удивили "этуали". Четыре заезжие балетных звезды находятся в том возрасте, когда, как говаривал Марис Лиепа, "приходит опыт и уходит прыжок". В прошлые гастроли мы видели их в расцвете сил. Казалось бы... Но и балетная пенсионерка Элизабет Платель, и находящиеся накануне пенсии Элизабет Морэн, Кадер Белярби и Изабель Герэн показали, каждый по-своему, что этуалями в Париже просто так не назначают. Морэн, лирически неинтересная в сцене у балкона из нуреевской "Ромео и Джульетты", показала такой профессиональный класс в труднейшей хореографии того же Нуреева ("Щелкунчик"), что сравниться с ее отточенными комбинациями батманов и сиссонов могли лишь пять подряд прыжков-револьтадов ее партнера Алессио Карбоне. Белярби, протокольно станцевавший "Жизель", играл пластическими метаморфозами уродливости Квазимодо в "Соборе Парижской богоматери". Герэн, наоборот, была необыкновенно хороша именно в "Жизели": прославленные французские стопы исполняли песню трагической любви, свободно "выпевая" танцевальные фиоритуры и виртуозно беря танцевальные верхние "до". Платель, храбро выбрав для выступления в Москве бравурное Па-де-де Баланчина-Чайковского, доказала, что в Парижской опере не отягощают себя комплексами аутентичности. Этот танец ничуть не напоминал о манере баланчинской труппы, но, обходясь без буквального копирования, был баланчинским по сути. Потому что вобрал в себя милые сердцу Баланчина черты - свободное ощущение хореографической структуры и проживание музыки через структуру. В абсолютно контрастном этому номеру отрывке из "Дамы с камелиями" Платель продемонстрировала, сколь сильной балетной актрисой (в старом понимании слова) она может быть. Ее партнер Ян Сайз, способный, но с плохо поставленными в классике руками, здесь просто стушевался. Да и как не затеряться на фоне такой художественной страстности, когда тело балерины в любовном экстазе излучает напряженно открытые и одновременно по-галльски выверенные эмоции...

В то время как ветераны танцевали, словно молодые, молодежь Оперы выступала, как ветераны. Девушки-корифейки (Александра Кардинале и Жюльян Матисс) храбро решили, что на концертах можно танцевать балеринские партии, пусть даже у тебя для этого нет предпосылок. К смелым девушкам присоединился и решительный юноша Эрве Куртэн. В результате мы имели: а) Па-де-де из "Пламени Парижа" без намека на требуемую манеру: победно-акцентированную, с твердой фиксацией поз; б) "Сильфиду" кровь с молоком (Кардинале), далекую от всяческого романтизма; в) никакое Па-де-де Обера-Гзовского, поставленное когда-то в качестве концертной демонстрации профессиональных высот для фешенебельной балетной примы. Здесь номер стал слегка пародийным: будто школьница примеряет на себя мамино выходное платье. (Правда, у Матисс очень хорошая устойчивость.) Лишь молодой Эммануэль Тибо в "Сильфиде" реабилитировал себя после ненужно изящного танца в "Пламени Парижа": его не по-французски размашистые заноски впечатляли силой и точностью.

Разумеется, эти гастроли не репрезентативны. Лишь полнометражные выступления Парижской оперы с целыми спектаклями и кордебалетом могут дать точную картину выдающейся труппы. Но уже ясно, что идеи современных французских мыслителей - структуралистов и постструктуралистов - оказались близки последнему поколению танцовщиков, даже если они не читали ни строчки из Деррида и Фуко. Исполнители склонны трактовать балет как текст, а не как конкретную эстетическую особенность. Правда, деконструкцией здесь тоже не занимаются, предпочитая просто положиться на французскую классическую школу, которая всегда вывезет.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Манифесты опер будущего

Манифесты опер будущего

Надежда Травина

Мини-оперы проекта «КоOPERAция» говорили о космосе и возвращали к Вагнеру

0
818
Фунты соли и "безбожное" кабаре

Фунты соли и "безбожное" кабаре

Елизавета Авдошина

20-й фестиваль "Новый европейский театр" в Москве начался с еврейской истории

0
809
В Госдуме предложили финансово поддержать кинотеатры за показ отечественных фильмов

В Госдуме предложили финансово поддержать кинотеатры за показ отечественных фильмов

0
770
В Минске в декабре пройдет XII Международный фестиваль "Петербургский театральный сезон"

В Минске в декабре пройдет XII Международный фестиваль "Петербургский театральный сезон"

0
708

Другие новости

Загрузка...
24smi.org