Когда умирает немолодой, признанный, не замеченный ни в чем, кроме работы и семьи, – и у публики, и у прессы только добрые слова и находятся. Когда умирает молодой, совсем не ангел, а наоборот – гуляка и скандалист, первая реакция: «Допился».
Словно бы нет и не было других заслуг, кроме пьяной выходки, за которую уже ответил. Словно не грешны все мы. Только нам, простым смертным, куда легче – нам не нужно бороться с искушениями, что несет с собою всенародная слава. Слава – она спутница коварная. Вырастая, она несет и выросшие вместе с ней искушения, которые, если их не побороть, рушат самые благонадежные жизни. Слава не только возносит – она еще и нагибает так, что не каждый и выпрямится потом.
У Владислава Галкина не получилось выпрямиться. У него, такого успешного, талантливого и всеми любимого, сыгравшего уйму ролей, не хватило сил. Очень рано начал, в восемь лет, – сыграл Гекльберри Финна в «Томе Сойере». Звездное детство редко оборачивается звездной взрослостью. У Владислава наперекор всему – обернулось. Он так стремительно стал популярным, что казалось, будто транжирит свой талант. Снимался везде и у всех, в сериалах, порой очень сомнительных, не всегда умея остановиться, чтобы разобраться – а надо ли? Глотал работу, словно боясь остановиться, оглядеться, прислушаться. Не стал значимым драматическим актером, хотя мог, еще как мог. Вспомнить хотя бы его Ивана Бездомного из «Мастера и Маргариты», особенно в последних сериях, где глаза источают такую взрослую тоску и такое философское смирение. А старший лейтенант Таманцев из фильма «В августе 44-го...» – удивительно зрелая роль 30-летнего Галкина, серьезная и тонкая.
Людская любовь тоже жестока, она деспотична и требовательна. Она готова принимать тебя только таким, какого сама себе придумала. Владислава Галкина она придумала рубахой-парнем, своим закадычным приятелем, этакой звездой на расстоянии вытянутой руки – какой из него небожитель? Руку протянул да по плечу похлопал – это вроде как наш, из гущи народа. А кстати, Владислав был прямым потомком Михаила Кутузова, вот так-то. Но для зрителя – простой русский паренек. А он словно боялся разуверить зрителя, потому и мелькал на телеэкране гораздо больше и чаще, чем сам, возможно, того хотел.
Он совсем мало успел. Десятки сериальных ролей – не в счет. Огромная трагедия для артиста – уйти, не успев сказать, хотя было что сказать и чем сказать. Дай бог, забудутся все недавние скандалы, надо поскорее их забыть и простить. Наверное, есть что-то примиряюще-символическое в том, что Владислав Галкин ушел в Великий пост. Время прощать. И прощаться. «НГ»
Галина Грачева