Константин Ремчуков. Новый глава ФРС доказывает, что рост потребительских цен не есть инфляция

22 мая к присяге приведен новый глава Федеральной резервной системы (ФРС) США Кевин Уорш. Он вступает в должность, когда госдолг США превысил 39 трлн долл. и только погашение процентов по нему в этом году составило 1 трлн долл. Это второй по объему показатель бюджетных расходов правительства, он уступает лишь расходам на социальное обеспечение и превышает расходы на оборону, здравоохранение или дорожное строительство.

Индекс потребительских цен (CPI) за год составил 3,8%, однако Уорш полагает, что есть разница между ростом цен и инфляцией, и поэтому предпочитает индекс цен расходов на личное потребление (PCE).

CPI и PCE являются двумя основными показателями инфляции в США.

CPI измеряет изменения цен на корзину товаров и услуг, приобретаемых непосредственно городскими потребителями. Он рассчитывается Бюро статистики труда и является показателем инфляции, наиболее знакомым для домашних хозяйств: аренда, еда, бензин, медицинское обслуживание, транспорт и т.д.

PCE измеряет изменение цен на товары и услуги, потребляемые домашними хозяйствами, но он более широкий и основан на данных национальных счетов Бюро экономического анализа. Это включает в себя некоторые расходы, сделанные от имени домохозяйств, такие как оплачиваемое работодателем медицинское обслуживание сотрудников.

Ключевое различие состоит в том, что PCE является предпочтительным показателем инфляции, выбранным ФРС, потому что он корректируется более гибко, когда потребители заменяют продукты, имеет более широкий охват и пересматривается в соответствии с данными о ВВП. CPI часто несколько выше, чем PCE из-за различных удельных весов, формул, а также рамок используемых понятий «жилье» и «здравоохранение».

Уорш пошел еще дальше. Он заявил, что необходимо в качестве более достоверного показателя инфляции использовать так называемый усеченный средний PCE, разработанный Федеральным резервным банком Далласа (ФРБД).

Далласский усеченный средний PCE – это альтернативный показатель базовой инфляции в США, который считает ФРБД на основе индекса PCE, отсекая самые экстремальные изменения цен по отдельным категориям.

Основная идея состоит в том, что берется стандартный индекс PCE, и вместо того, чтобы просто выкинуть две группы – еду и энергию, как в классическом базовом PCE, ФРБД сортирует все компоненты PCE по темпам изменения цен за период. Затем подрезает хвосты распределения: убирает компоненты с самыми высокими и самыми низкими темпами роста (определенная доля удельных весов, а не фиксированные наборы товаров). После этого считает средний темп инфляции по оставшимся компонентам – это и есть усеченный средний PCE.

Простейшая аналогия: вместо обычного среднего по выборке цен берут усеченное среднее, чтобы разовые скачки цен на бензин, авиабилеты, медуслуги и т.п. не искажали оценку устойчивого тренда инфляции.

Зачем нужен именно этот показатель?

Цель – получить меру базовой или устойчивой инфляции, которая предсказывает среднесрочную динамику лучше, чем другие применяемые показатели измерения инфляции.

Поскольку отбрасывается не конкретный набор товаров, а статистические экстремумы, этот метод устойчивее к эпизодическим шокам (например, временный скачок цен на подержанные машины или отдельные услуги).

Или: если в каком-то месяце авиабилеты +30%, бензин −15%, а все остальное растет порядка 2–3% годовых, то усеченное среднее в большей степени отразит именно это «2–3%», а не шум от авиабилетов и бензина.

Уорш убежден, что если в результате геополитических катаклизмов, пандемии, перекрытия Ормузского пролива или разрыва в цепочках поставок происходит повышение цен на какой-нибудь товар, скажем, бензин, то повышенная цена не отражает уровень инфляции. Эта новая цена отражает базовое соотношение спроса и предложения. Ведь цены при изменении спроса и предложения изменяются на основе рыночного механизма. И ошибочно их изменение в этом случае объяснять инфляцией. На слушаниях в Сенате перед назначением Уорш и назвал это «ценовым шумом», а не инфляцией.

Сегодня годовой рост цен в США по Индексу потребительских цен равен 3,8%, а усеченный средний индекс цен расходов на личное потребление – 2,4%. Целевой показатель инфляции для ФРС – 2%. Понятно, что Уорш, с его предпочитаемым методом выявления инфляции, намного ближе к заявленной цели. А стало быть, теоретически он может лучше расслышать требования президента Дональда Трампа по снижению процентной ставки.

Подход Уорша не выглядит явной манипуляцией со статистическими показателями, поскольку он опирается в своих взглядах на монетаристские принципы теории Милтона Фридмана. А эта теория гласит, что инфляция – исключительное следствие действий монетарных властей, центральных банков по наполнению экономики необеспеченными денежными средствами.

Именно поэтому Уорш провозгласил курс на снижение баланса ФРС в рамках подхода «количественное ужесточение» в противоположность «количественному смягчению», проводившемуся с 2008 года.

Баланс ФРС состоит в основном из двух типов бумаг – казначейские облигации США (UST) и ипотечные ценные бумаги (MBS).

Сравнительный анализ UST и MBS на балансе ФРС 2008–2026 годов позволяет сделать следующие выводы.

Портфель UST на балансе ФРС вырос с 741 млрд долл. на 2 января 2008 года до пика 5,77 трлн долл. на 8 июня 2022 года, а затем снизился до 4,46 трлн долл. на 20 мая 2026 года. Портфель MBS был практически нулевым до кризисных покупок 2008–2010 годов, достиг пика 2,74 трлн долл. на 13 апреля 2022 года и снизился до 1,98 трлн долл. на 20 мая 2026 года.

Уорш прямо возлагает на ФРС ответственность за всплеск инфляции после пандемии, называя это «самой большой ошибкой экономической политики за 40–50 лет».

Важнейший приоритет Уорша – изменение режима управления балансом: он хочет аккуратно вывести ФРС из долгосрочных казначейских бумаг и сократить баланс по сравнению с пост2008 и постCOVID уровнями.

Он считает возможным сочетать снижение ключевой ставки с одновременным количественным ужесточением, то есть с изъятием ликвидности через сокращение покупок активов.

Институционально он выступает за сужение и уточнение трактовки мандата ФРС и против превращения ее в орган, «отвечающий за все».

На языке Уорша временные или отраслевые движения цен (например, всплески цен на энергоносители или говядину) сами по себе не представляют «инфляцию» в точном смысле этого понятия.

Он рассматривает в качестве «временных сдвигов цен» те, что порождены разовыми событиями (геополитика, продовольствие, энергетика). Такие изменения касаются относительной цены товаров и услуг. Напротив, Уорш определяет «фундаментальный уровень инфляции» как основное, широкомасштабное изменение цен, которое отражает денежно-кредитные и макроэкономические условия и пропорции. Они проявляются, как только вы удалите хвостовые аномальные потрясения.

Единогласная поддержка Кевина Уорша поразительна. Фактически он получил свой пост, заявив, что за рост цен, с которыми сталкиваются американцы, ФРС ответственности не несет. Мол, это проблемы спроса и предложения, а также геополитики. Метод «усеченного среднего» Уорша для измерения инфляции отличается от традиционных подходов тем, что фокусируется на «базовом уровне инфляции» и исключает нестабильные «разовые элементы», такие как изменения, обусловленные геополитикой или ценами на говядину.

В частности, усеченный средний PCE ФРБД вынимает из потребительской корзины 55% товаров и услуг, сохраняя только 45% с наиболее стабильными ценами.

Такая методика «усечения» порождает недоумение потребителя: как может быть, что я за все плачу больше, и за бензин, и за говядину, и за билеты на самолет, а уровень инфляции в стране успокоительно низкий – всего 2,4%?

Уорш институционально стремится отгородиться от проблем роста потребительских цен: ФРС за это не отвечает. Но вопрос-то не просто остается, а приобретает политический окрас: а кто же тогда в США отвечает за рост потребительских цен?

ФРС скорее всего будет делать упор в заимствованиях на более дешевые краткосрочные обязательства по сравнению с долгосрочными, более дорогими, которые уже превысили 5%. Снижение ставки рефинансирования даст в перспективе возможность более доступными, а стало быть, более дешевыми деньгами погашать долги прежних периодов, сделанных с помощью более дорогого доллара. Стратегия Трампа–Уорша очевидна: снижать 39-триллионный госдолг, зафиксированный по номиналу, выгоднее обесценивающимся долларом. Заплатят, безусловно, и потребители, ведь и их доллар полегчает в покупательной силе.

Хочется заметить, что вложения в госдолг другой страны предполагают очень высокий уровень доверия стране-должнику. Тарифные и прочие геополитические маневры Трампа такое доверие не укрепили. Что и объясняет снижение спроса зарубежных государств на казначейские бумаги США. Китай и Япония – среди лидеров сокращения вложений в госдолг США. Япония снизила свой пакет на 134 млрд долл., а Китай – на 400–450 млрд долл.

Давайте взглянем на макроэкономическую недоговоренность в РФ сегодня через призму дефиниции инфляции Уоршем. Тогда необходимо учесть факторы роста цен в стране после 2022 года, обусловленные в основном санкциями, ограничениями доступа российского бизнеса к иностранным кредитам, капиталу, технологиям, инвестициям, кадрам и рынкам. Для монетарных властей вывод может показаться парадоксальным. Рост цен на товары и услуги был в основном порожден резким снижением привычного (по сравнению с предыдущим) предложения. Базовая инфляция при таком подходе по методу Уорша должна быть существенно ниже целевого показателя в 4%. И поэтому более доступные и дешевые денежные ресурсы для российского бизнеса в случае снижения ключевой ставки не только не повлияют на рост цен, но и за счет увеличения предложения продукции и рабочих мест будут способствовать снижению и индекса потребительских цен, и инфляции. Тогда логично, что при сохранении контроля над инфляцией со стороны Центробанка России ответственность за экономический рост, спрос и предложение, наполнение рынков товарами и услугами с соответствующим снижением цен смещается в направлении ведомств, отвечающих за бюджетно-фискальные методы стимулирования. В этом случае нам, обществу, понятнее будет, с кого спрашивать за результат.

А то привыкли все отсиживаться за спиной сами знаете кого… Нет, не того, о ком вы подумали. А Эльвиры Сахипзадовны Набиуллиной.