Марина Гайкович
Руки Рогожина с самого начала спектакля были в крови.
Фото с официального сайта театра
В Концертном зале Мариинского театра прошла премьера оперы Моисея Вайнберга «Идиот». Событие носит статус «Впервые в Санкт-Петербурге»: последняя опера Вайнберга (1986) была поставлена в Камерном музыкальном театре, который сегодня носит имя Бориса Покровского, в 1991-м в сокращенном варианте. Мировая премьера «Идиота» прошла два года назад в Мангейме, дирижер Томас Зандерлинг использовал полную версию оперы. Он же представил эту версию в Петербурге. В следующем сезоне опера прозвучит в Москве, в Большом театре.
Вайнберг родился в 1919 году в Варшаве (умер в 1996 в Москве) – композитор пережил все ужасы режимов: вся его семья погибла в гетто, сам он спасся в СССР, здесь был арестован в связи с «делом врачей»: помогло письмо Шостаковича. С Дмитрием Дмитриевичем они познакомились и подружились в эвакуации. В тени музыки старшего товарища, считают музыковеды, оставалось творчество Вайнберга, композитора неимоверно плодовитого, в его «портфеле» – 22 симфонии, девять опер, довольно много камерной музыки и музыки к кинофильмам (называют часто «Летят журавли» и мультик «Винни-Пух», но есть и неожиданные картины – например, «Афоня»).
«Неизвестного советского композитора» (согласно программке) Вайнберга открыли на Западе – в Англии даже проходил фестиваль, посвященный 90-летию со дня рождения композитора. На знаменитом фестивале в Брегенце – это один из престижных оперных опен-эйров, где сцена оборудована на воде Боденского озера, – ставили его оперу «Пассажирка». Эпизодически исполнялась музыка Вайнберга в России, но настоящий бум предвещает следующий сезон.
Екатеринбургский театр оперы и балета открывает сезон премьерой «Пассажирки» – постановке предшествовал подготовительный сезон: в Москве, скажем, проводилась масштабная научная конференция. Премьера «Идиота» в Большом театре (спектакль поставит руководитель израильского театра «Гешер» Евгений Арье) инициирована скорее всего пристрастием музыкального руководителя театра Тугана Сохиева, он не раз исполнял музыку Вайнберга на Западе. В Мариинском театре, где служба перспективного планирования работает максимум на полгода вперед, опередили всех: первая за последние четверть века российская постановка оперы Вайнберга прошла здесь.
Премьеру готовили в расчете на артистов Академии молодых певцов Мариинского театра, и их работа была, пожалуй, одним из главных достоинств спектакля – чувствовалась в них и увлеченность, и ответственность перед сложным материалом, и самоотдача.
Сама же постановка, сделанная в сжатые сроки, как говорится, «на коленке» (режиссер – Алексей Степанюк), результативностью, да и содержанием не блещет – умело сколоченная иллюстрация к музыке, не более того. Ходит на трясущихся ножках князь Мышкин (Александр Михайлов), «павлином» шествует Ганя (Артем Мелихов), браво ведет себя Рогожин, сбрасывает шляпку и распускает волосы расстроенная Настасья Филипповна, и это единственное преображение противоречивой героини (Мария Баянкина). Над ними – разрушенный символ Петербурга – обломки Исаакиевского собора, рядом – девочка из балетных. Спрашиваю: «Душа?» – «Маленькая Настя», – отвечают коллеги. Точно: взрослая Настасья и маленькая Настя встречаются в финале, но одна садится в зал ожидания, а другую крутит за руки Мышкин.
Несколько рядов стульев – как на вокзале или в вагоне поезда – один из символов спектакля. Его начало и его конец. (Другой символ – панели с изображением домов, лестниц и улицы, и их бесконечное перемещение по сцене к четвертому часу спектакля утомляет.) Композитор обрывает свою оперу сценой в доме Рогожина – после убийства Настасьи Филипповны два главных героя, побратимы, сидят, обнявшись, на полу. Кажется, вот это взаимное притяжение Мышкина и Рогожина для Вайнберга – в центре сочинения, ведь и тематически эти герои не контрастны, те же интонационные линии, но у одного – в светлом облаке струнных, у другого – в тягучем стоне духовых. Степанюк разлучает их только в последнем такте, одного отправляя к маленькой Насте (в рай?), другого оставляя со взрослой (в аду?).
Санкт-Петербург–Москва
