Игорь Наумов
Разработка российского шельфа требует особых технологий.
Фото с сайта www.shell.com
Воскресенье Владимир Путин провел в Германии, где состоялись его переговоры с канцлером ФРГ Ангелой Меркель. В программе однодневного визита в Нидерланды значатся переговоры с голландским премьером Марком Рютте и еще одно перерезание ленточки на церемонии открытия Года России в Нидерландах и Года Нидерландов в России. Церемония пройдет в «Эрмитаже на Амстеле» – филиале петербургского Эрмитажа, открывшемся в Амстердаме несколько лет назад. Деловая программа визита не менее насыщенна. Нидерланды традиционно входят в тройку основных торговых и инвестиционных партнеров России. В 2012 году товарооборот между нашими странами составил 82,7 млрд. долл., а общий объем накопленных голландских инвестиций в РФ достиг 61,5 млрд. долл.
Стороны хотели бы, чтобы сотрудничество развивалось в том же взаимовыгодном ключе. Не случайно в присутствии Путина планируется подписать полтора десятка документов. Среди наиболее значимых – соглашение между «Газпром нефтью» и Shell, касающееся совместной работы в освоении запасов сланцевой нефти в Ханты-Мансийском автономном округе и шельфовых блоков в акваториях российских арктических морей. Компании плодотворно сотрудничают уже на протяжении многих лет. Партнерство может продолжиться и при реализации новых проектов разработки нефтяных месторождений на севере России. Одна из наиболее вероятных точек приложения усилий – месторождение Долгинское в Печорском море с запасами нефти на уровне 130–140 млн. т. Что касается добычи сланцевой нефти, то у «Газпром нефти» и Shell уже есть хороший задел – реализуется проект на Ямале в рамках совместного предприятия Salym Petroleum Development.
Директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов уверен, что энергосотрудничество российских и голландских компаний в Арктике объективно необходимо. «Эти проекты сложные, финансово емкие и нуждаются в технологиях, которые подчас еще не созданы. В одиночку их ни одна страна не вытянет», – считает эксперт. По его мнению, это правило в полной мере распространяется на Россию, которой в технологическом плане действительно почти нечего предложить. Здесь все должно быть общее – инвестиции, технологии, маркетинговая политика, отметил Симонов.
Совершенно иной взгляд на проблему и иные оценки перспектив освоения месторождений углеводородов, открытых в Арктике, у директора Всемирного фонда дикой природы (WWF) России Игоря Честина. Предстоящее подписание в Амстердаме соглашения о сотрудничестве между «Газпром нефтью» и Shell эколог назвал «ритуальными плясками». Он напомнил, сколько аналогичных документов подписано по Штокмановскому газоконденсатному месторождению, открытому четверть века назад в центре шельфовой зоны российского сектора Баренцева моря. Но проект с мертвой точки фактически не сдвинулся. И не удивительно – сегодня нет технологий, которые позволяют добывать нефть и газ в тяжелейшей ледовой обстановке, характерной для северных морей. Инвесторов отпугивает в том числе и чрезвычайная дороговизна таких проектов, делающая их заведомо нерентабельными. В этой связи Честин привел в пример слова представителя одной из нефтяных компаний, который честно признал, что себестоимость арктической нефти может достигать 700 долл. за баррель.
И это при том что на мировой рынок углеводородов начинает оказывать все большее влияние рост предложения сланцевой нефти. Основной производитель – США, обладающие примерно 70% мировых запасов этого сырья. По данным PriceWaterhouseCoopers (PwC), в 2004 году американцы добывали 111 тыс. баррелей нефти в сутки, в 2011 году – 553 тыс. баррелей в сутки. Рост составил 26% в год. При этом импорт нефти сократился до минимального значения за 25 лет. PwC ссылается на прогноз Минэнерго США, согласно которому к 2035 году в стране будут добывать 1,2 млн. баррелей нефти в сутки. Любопытно, что прогнозы рыночных аналитиков оптимистичнее официального – 3–4 млн. баррелей в сутки. Себестоимость барреля сланцевой нефти – величина непостоянная. Например, СМИ писали, что в Техасе якобы она не превышает 15 долл. за баррель, а с ростом объемов добычи можно ожидать снижения до 6–9 долл. за баррель.
Впрочем, российские эксперты против рождения нового культа. С точки зрения Честина, существующие технологии добычи сланцевой нефти и газа оказывают разрушительное влияние на экологию. Симонов же напомнил, что США были и остаются крупнейшим в мире импортером нефти и сланцевая нефть пока не покрывает внутренние потребности страны. Эксперту очевидно, что обычная нефть, от которой сейчас отказываются США, найдет спрос на других рынках. «Сланцевая нефть будет добываться, и успехи будут. Но Россия ближайшие лет двадцать без нефтяных контрактов точно не останется», – убежден Симонов.
Дарья Гармоненко 