Написанный президентом России текст болванки его следующего Послания Федеральному собранию читать интересно. Ощущается свобода автора. Свобода как привилегия, как исключение. Свобода, которой лишены большинство представителей российской элиты. Медведев говорит много такого, о чем его коллеги говорят лишь на кухне, но никогда на людях. Вслух они говорят совсем другие вещи. Более розовые и оптимистические. Мало кто из российского истеблишмента может начать разговор с обществом фразой – почти приговором: «Должны ли мы и дальше тащить в наше будущее примитивную сырьевую экономику, хроническую коррупцию, застарелую привычку полагаться в решении проблем на государство, на заграницу, на какое-нибудь «всесильное учение», на что угодно, на кого угодно, только не на себя? И есть ли у России, перегруженной такими ношами, собственное завтра?»
И далее президент ставит еще более беспощадный диагноз: «Итак, неэффективная экономика, полусоветская социальная сфера, неокрепшая демократия, негативные демографические тенденции, нестабильный Кавказ. Это очень большие проблемы даже для такого государства, как Россия».
В этом абзаце дана исчерпывающая характеристика состояния России, еще вчера – «тихой гавани» процветания и роста.
Фактически президент рисует перед нами картину нового застоя с низким качеством общественных дискуссий, безынициативностью и дефицитом новых идей. Оптимизм же его связан с верой в то, что мы воспользуемся шансом и сможем развиваться по демократическому пути, что позволит нам перейти на следующую, более высокую ступень цивилизации. И переход этот будет осуществлен ненасильственными методами. «Не принуждением, а убеждением».
Дмитрий Медведев де-факто признает, что Россия стоит на одну цивилизационную ступень ниже, чем развитые западные страны. И подъем на их уровень возможен лишь на демократическом пути. Это и есть важнейший нюанс в характеристике нашей демократии, нашей политической системы.
Кому могут понравиться такие оценки? Как к ним должны относиться те чиновники, которые последние 10 лет «поднимают Россию с колен»? Кто должен на практике осуществить реальную реконструкцию, модернизацию, а где-то слом и новое строительство подвергшихся критике институтов сегодняшней России?
В голову приходит одно соображение. Полтора года в должности президента Дмитрий Медведев с академической серьезностью «изучал матчасть» доставшегося наследства. Когда через год после принятия присяги начали раздаваться голоса о необходимости кадровых перемен, он «отбился» объявлением о создании кадрового резерва. Имена резервистов оставили двусмысленное ощущение. Особых заслуг и достижений за ними не числилось. Вскоре в своей неожиданной колонке в журнале «Русский пионер» Владимир Путин предостерег президента от необдуманных кадровых перемен. Премьер фактически отмечал, что лучшие люди им уже выловлены и привлечены к госслужбе. Новые окажутся скорее всего хуже. Зачем же менять шило на мыло?
Наступила кадровая пауза, осмысление сказанного. Очевидным оказался вывод: Путин прав. Для его модели управления, именно для его, путинской, вертикали кадры подобраны оптимальные.
Дмитрий Медведев вышел из паузы с концептуальным документом – общим планом вывода России по дороге демократии на новую ступень цивилизации. Представляется, что президентское Послание и станет стержнем новой кадровой политики. Тот, кто в ходе обсуждения тезисов предложит конкретные меры технологического характера, отвечающие на вопрос КАК воплотить их в жизнь, скорее всего и войдет в команду президента. То есть Дмитрий Медведев решил поменять подход к кадровой политике: подбирать не дело под людей, а людей под дело. Остается теперь посмотреть: окажутся ли такие знатоки среди тех, кого заинтересовала статья президента.
Формирование команды вокруг реализации конкретных целей в рамках некоего стратегического движения может оказаться результативным. По крайней мере для людей, поверивших в искренность намерений Дмитрия Медведева, появится смысл их карьерного и человеческого существования. Кадровая политика Путина подтверждает, что это – серьезные стимулы к преданному труду. Важно, чтобы Медведеву удалось обратить эту преданность на благо России.
Татьяна Астафьева 
