Наталья Савицкая
Особый подход к проектированию школьных зданий декларируется на самом высоком уровне. Фото с сайта www.stroi.mos.ru
Современный тип школы, рассказали на семинаре, был заложен еще в 30-е годы прошлого столетия. Слушателям напомнили, как выглядит эта типичная советская (российская) школа: длинные узкие коридоры, где можно бегать, переходить из класса в класс, но нельзя ни читать, ни играть, ни отдыхать. В классе мебель расставлена таким образом, что все внимание направлено на кафедру (учительский стол), то есть на учителя. Пространство класса как бы символически поддерживает версию роли учителя как вершины иерархической организации класса. Учитель вещает – ученики внимают. Другого не дано.
Переломить это представление даже в современном российском обществе довольно трудно. Учителя много сегодня говорят о проектной деятельности, об умении учеников работать в команде, о подготовке детей к самостоятельно работать с источниками информации. Но большинство родителей и педагогов все равно уверены, что вышеперечисленные вольности губительны для нашей школы.
Представить ситуацию, что в нашей школе ученики свободно во время урока выходят из класса в туалет, а в самом классе, условно поделенном на две половины, есть зона отдыха (мягкие кресла-пуфы) – гипотетически можно. Но практика (тут же вспоминаются известные кадры из телесериала «Школа») сразу все ставит на свои места.
Тем не менее, напомнили в НИУ ВШЭ, особый подход к проектированию школьных зданий в России прописан в разделе «Наша новая школа», подписанном тогдашним президентом Дмитрием Медведевым в феврале 2010 года. В документе отмечается, что «облик школ должен значительно измениться». Разумеется, отдельные изменения в отдельных школах уже произошли, но до массовых изменений, думается, дело дойдет не скоро.
Собравшиеся в НИУ ВШЭ решили, что дело новой архитектуры школьных зданий тормозят действующие санпины (санитарно-эпидемиологические правила и нормативы). На самом деле даже отмена санпинов не решит проблемы искусственного насаждения того, что противоречит внутренним процессам, идущим в стране (единая линейка учебников, усиление отчетности учителей, усиление контроля учителей и родителей за учениками и т.д.). То есть укреплению авторитарной линии школы.
Напомним, что процесс либерализации школы попробовали запустить в начале 1990-х при министре образования Геннадии Ягодине, правая рука которого, Александр Асмолов, пытался провозгласить принцип автономии школ. Тогда активно поддерживали руководителей так называемых авторских (новаторских) школ и мечтали, что процесс можно будет распространить на всю Россию. Разумеется, мечтам не суждено было сбыться. И даже сегодня. Одни из последних опросов Фонда общественного мнения об отношении россиян к либеральным идеям, связанным с прогрессом и нововведениями, выглядят так: поддерживающих их не более 6%.
Сегодня тоже, как мантру, повторяют идею «индивидуальной образовательной траектории ученика». Но, похоже, эта «траектория» упирается в выбор «профиля», который может поднять та или иная школа. Напомним, что, согласно опросам ВЦИОМа, лучшей школой большинство россиян считают ту, которая дает специализацию. То есть школу, которая или дает направление, или позволяет делать первые шаги в профессии.
До свободного набора предметов для изучения (как в элитарных школах США, например) мы не дошли. А ведь могли еще 100 лет назад последовать совету Льва Толстого, который писал, что «учитель не должен иметь никакой власти над учениками, отношения между ними должны быть отношениями равенства. Школа должна только предоставлять ученикам возможность получать знания, ученики должны иметь право выбирать то, что им нужно, что представляет для них интерес по их собственным понятиям».
Это, конечно, не означает, что школ «прозападного типа» у нас не будет. Будут. И кое-где что-то похожее уже есть. Как считают в Агентстве стратегических инициатив, путь развития образования лежит не в выравнивании, а в дифференциации школ. Особые школы будут появляться. И можно назвать этот процесс по-другому – сегрегация школ.
Впрочем, столичные власти изо всех сил пытаются противостоять этому процессу. Например, руководителю Департамента образования города Москвы Исааку Калине близка идея выравнивания образования, даваемого разными школами. Цель одна – поднять качество образования для всех.
