Глеб Шульпяков - В каком жанре написана ваша новая книга?
- Книга до конца еще не написана. Она будет состоять из тринадцати новелл, в каждой из которых так или иначе обыгрывается тема еды. В общем, можно сказать, что "Пир" - о метафизике еды в жизни человека. Наверное, русского человека прежде всего.
- Что есть "метафизика еды" в таком случае?
- Метафизика еды - это... Ну вот есть, например, метафизика смерти. А я попытался выстроить проявления метафизики еды в разных культурно-исторических ситуациях.
- Можно ли приготовить какое-нибудь блюдо по рецепту вашей книги?
- Да, можно. По этой книге можно в домашних условиях приготовить блюдо из катушечного магнитофона, мужских носков или сделать женские туфли в шоколаде, например. Все это описано в новелле "Банкет".
- То есть как тот мужик в "Книге рекордов Гиннесса", который точил напильником машину и потихоньку ел металлическую пыль. Наточит пригоршню - и ест.
- Да-да, вы правы, примерно так это и выглядит. A propos, я пробовал говно...
- Свое?
- Сначала свое, потом своих детей. Так вот, я попробовал и понял, что вся его мифология держится на запахе. В остальном оно абсолютно безвкусно. В его вкусе нет ничего, что могло бы отталкивать.
- Ну ведь писатель должен знать, о чем он пишет. В этом его, так сказать, честность.
- Да, поэтому я его и попробовал, когда начал писать "Норму".
- А каковы ваши, скажем так, традиционные гастрономические предпочтения?
- Я люблю рыбные блюда, да, рыбные. Еще я неплохо готовлю осетрину и солянку. Из вин я предпочитаю белые немецкие вина. Белые я вообще люблю больше красных. Пью водку. Теперь, правда, меньше, чем когда-то.
- Отразилось ли ваше пребывание в Японии на вас и вашей книге?
- Нет, я не большой поклонник японской кухни. Японская кухня не произвела на меня особого впечатления и не нашла своего отражения в моей книге.
