0
1115
Газета Печатная версия

11.01.2007

Чумовая книга

Тэги: супотницкий, супотницкая, очерки истории чумы


Михаил Супотницкий, Надежда Супотницкая. Очерки истории чумы. В 2 кн. Кн. 1, 2. Чума добактериологического периода. Кн. 2. Чума бактериологического периода – М.: Вузовская книга, 2006

«Первыми появлялись зловонное дыхание и рожистая грязновато-синеватая краснота языка и полости рта┘ В начале эпидемии испражнения при поносе были красного или желтого цвета, в дальнейшем у многих больных при поносе выделялись черные испражнения. У части больных испражнения сопровождались мучительными тенезмами, у других же испражнения были совершенно безболезненными. Заболевание сопровождалось высыпанием на коже черной сыпи┘» Таковы, согласно описаниям великого древнеримского врача Галена, клинические признаки моровой язвы Антонина, вспыхнувшей в Сирии в 165 г. Впрочем, ученые до сих пор спорят – была ли это чума или еще какая-то неизвестная зараза.

Первой исторически доказанной эпидемией чумы (531–589 гг.), охватившей Европу, считается чума Юстиниана – по имени правившего в тот период императора Восточной Римской империи. Общее число погибших, по некоторым оценкам, составило за эти полстолетия – 100 млн. человек.

37 очерков, собранных в этом двухтомнике, – в первом томе – чума добактериологического периода, то есть от основания мира до конца XIX в.; во втором – бактериологического периода: с конца XIX в. до наших дней, – посвященных конкретным эпидемиям, изобилуют еще и не такими натуралистическими описаниями. Как ни странно, это первое на русском языке систематизированное изложение истории загадочного природного явления, с глубокой древности называемого «чумой».

Предыстория эпидемии, ее ход, клиника, лечение и патанатомия болезни, противоэпидемические мероприятия – все это присутствует в каждом из очерков... Однако читать это нам, потенциальным жертвам чумного возбудителя

(Y. pestis – по латыни), было бы просто скучно. И все же, начав даже просто перелистывать «Очерки┘», ловишь себя на мысли, что трудно отложить книгу в сторону.

Парадоксальным образом «Очерки истории чумы» футурологичны! Двухтомник – это не просто феноменология чумы. Это прогноз развития эпидемиологической ситуации, который выходит чуть ли не на онтологический уровень существования человеческой цивилизации. А впрочем, почему «чуть ли»? Чего стоит, например, такое резюме: «На основе имеющихся сегодня знаний об экологии возбудителя чумы невозможно сказать, где, когда и при каких обстоятельствах возникнет новая чума и почему она не возникает при тех обстоятельствах, при которых, как мы знаем, она должна возникнуть».

Чума величественна! И пушкинское «Бокалы дружно пеним мы,/ И девы-розы пьем дыханье –/ Быть может┘ полное Чумы!» оказывается вовсе не метафорой, а научной моделью поведения людей в чумовой (извините – чумной) ситуации. Причем моделью не меняющейся и в историческом времени, и в географическом пространстве.

Так, в 1921 г. во время легочной чумы во Владивостоке Областная санитарно-исполнительная комиссия (ОСИК) не могла установить охрану противочумных учреждений из-за постоянного пьянства милиционеров. «Не имея силы повлиять на их работу, Комиссия сделала попытку заменить милиционеров, обратившись 26 апреля за содействием в Никольскоуссурийскую бригаду дивизиона народной охраны. Однако ОСИК уже 28 апреля поспешила отказаться от ее «услуг», так как оказалось, что охраняющий очаги чумы дивизион «представляет из себя пьянствующую банду, берет взятки с обсервируемых, вместе с ними пьянствует».

А другие утверждения, десятилетиями казавшиеся строгими научными моделями, наоборот, приобретают статус метафор. Например, то, что крысы – первичный резервуар возбудителя чумы Y. pestis и главные его разносчики. Ничего подобного. «Те территории, на которых возбудитель чумы поддерживается эпизоотиями среди грызунов, следует рассматривать как «вершину айсберга чумы», – подчеркивают авторы «Очерков┘». «Подводная» же, наиболее опасная часть скрыта от нас буквально в глубинах тектонических процессов. Поэтому авторы даже предлагают ввести новое понятие в эпидемиологию чумы – «цикл дестабилизации экосистем «простейшие – Y. pestis»». Судя по всему, Y. pestis может миллиарды лет (sic!) существовать как истинный паразит одноклеточных организмов, обитающих в почве.

Вот и последний, 37-й очерк называется символично: «Дремлющая» чума конца ХХ столетия». В 1990-е годы глобальная регистрируемая заболеваемость чумой не превышала 5419 случаев (1997 г.) в год. Вспышки чумы были зафиксированы в 24 странах, и почти 70% из них – в Африке. Однако┘ В 1994 г., после 15–30-летнего перерыва, чума появилась в Малави, Мозамбике и Индии; еще через три года – в Индонезии. Уже как закономерность стали высеваться штаммы Y. pestis, устойчивые к стрептомицину. Чего ждать?

«┘Можно ожидать, что у Y. pestis, древнейшего обитателя почвенных амеб, больше «заинтересованности» в своем существовании именно в почве, а не среди не так давно по масштабам геологического времени распространившихся по поверхности планеты прямоходящих узконосых приматов, относящих себя к виду Homo sapiens sapiensis. Сегодня они есть, завтра их нет; амебы же будут всегда».

Короче, полный pestilence (чумной мор).

Защитный респиратор Догеля (1878 г.) для работы на зачумленных территориях.
Рисунок из книги

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Другие новости

Загрузка...
24smi.org