0
1287
Газета Печатная версия

31.01.2013

Барокко и конструктивизм

Тэги: золотарева, стихи


золотарева, стихи

Анна Золотарева. Зрелище. Книга стихов.
– М.: ОГИ, 2013. – 71 с.

В небольшой сборник вошли стихи, написанные Анной Золотаревой более чем за десять лет. Добавим, что перед нами первая ее книга. Этого достаточно, чтобы высказать предположение о долгой и серьезной работе, которое оправдается в полной мере. «Зрелище» – труд пристального, взыскательного поэта, обладающего вполне сложившимся стилем, основные признаки которого мы попытаемся рассмотреть, насколько это возможно в рамках малой статьи.

В первую очередь стихи Анны интересны не только слуху, но и визуальному воображению. Об этом свидетельствует (и заявляет) название сборника, и в особенности первая из трех его частей, обозначенных автором как «действия». Все части явно и ярко «зрительные», но мир первой в этом смысле особенно интересен, потому что подвижен, подобен мифической первоматерии, вовлекает читателя сразу же, не давая ему спохватиться. Формы перетекают друг в друга, человек отражается в дереве, квартира оборачивается выпотрошенной рыбой, сразу же за оконным стеклом – морская вода. О поэзии Бориса Поплавского критики говорили, что она идет от живописи, движется от образа к образу; то же можно сказать про многие тексты Золотаревой: «здесь конечно же все пахнет востоком/ папоротником кипящим рисом и лотосом/ ветер в железных телах водостоков/ изнемогает когда распускаются длинные черные волосы/ воды/ по сутулым плечам тротуаров...» Или другой фрагмент, берем почти наугад: «всю ночь прозрачный шостакович/ встает из темного угла/ внутри него внутри стекла слепая музыка клокочет/ и разливается/ по-птичьи/ пред-чувственно и пред-язычно…»

При кажущейся сложности эта поэзия проста. Простота своего рода классическая: понятное, как мы могли убедиться, не означает – примитивное. Напротив, тексты насыщены скрытой цитацией, во многих присутствуют редкие размеры, ритмические смещения, повторы и отстранения. Они требуют от читателя погружения и работы. Но можно воспринимать их на другом уровне: не разгадывать тайный, не всегда с первого прочтения очевидный смысл или их множество, а следовать за потоком образов (используя слова автора, можно назвать это «суммой ума и реки»), которые у Золотаревой всегда изобретательны, заставляют возвращаться к стихотворению, рассматривать его по-новому, строка за строкой: «ранний рассвет авангардист и новатор/ слышишь отдай возврати что без права отнято/ взорвано-пепельно не искажай мне лицо/ там где любимый лежал – проступил пикассо».


И разливается по-птичьи…
Алексей Саврасов. Вечер. Перелет птиц. 1874. Одесский художественный музей

Другие приметы этого письма: оно торжественно, гимнично, при этом не допускает легковесной патетики. Ощущение достигается за счет медлительной поступи стиха («действия» подчас становятся подлинными действами), обращения к опыту русских авторов восемнадцатого столетия. Эта старинная музыка нередко очень интенсивна и до того насыщена «шумом внутренней тревоги», что восклицание воспринимается как естественный вздох, а не надрывный выкрик. Органичность, во многом подобная той, к которой тяготели обэриуты, позволяет сочетать «архаику», сюрреалистические образы, по-дадаистски составленный центон, первобытный фовизм и напевные строки, к которым, без сомнения, относятся переводы Анны с грузинского: «То, что я хочу рассказать, светлей/ чем младенца смех и теплее рук/ материнских, быть может./ Безмятежный сон, что лежит вокруг/ бездорожья, там, где нехожен луг,/ безмятежен сон, где трава служит ложем». Опять-таки: перед нами не просто пробы пера в разных стилях: авторский голос всегда узнаваем.

В итоге получаем целостность, составленную из, казалось бы, разрозненных, но не распадающихся элементов. В этом смысле о книге можно сказать то же, что мы говорили о ее первой части: первоматерия нового мира, где одно переходит в другое, словно во сне, а все вместе тем не менее не возвращается в хаос. Суммировать ощущения можно, обратившись к одному из текстов сборника. Как ни странно, он почти шутливый. В стихотворении «Архитектура» конструктивизм обращается к барокко: «то что мы вместе это настолько/ нелепо невероятно неправильно/ что может стать/ ведущим направлением/ на многие/ последующие/ века». В стихах Золотаревой хватает того, что при поспешном чтении может показаться неправильностью или «невероятностью», но каждая из таких диковин оправдана отчетливым чувством направления.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Вот тут – лазурь, а там – напиток солнца

Вот тут – лазурь, а там – напиток солнца

София Вишневская

О вине написано ничуть не меньше стихов, чем о весне и чувствах

0
1233
Да будет Бенедикт моей звездой

Да будет Бенедикт моей звездой

Эуджен Тару

Стихи зарубежных поэтов, посвященные автору «Москвы – Петушков»

0
379
У нас

У нас

Валерия Валахова

0
738
Дождь после торнадо

Дождь после торнадо

Слави Авик Арутюнян

Стихи об Армении, просеянных мечтах и одинокой птице

0
623

Другие новости

Загрузка...
24smi.org