0
3280
Газета Печатная версия

06.03.2014 00:01:00

Узлы и скрещенья

В лабиринте писательских судеб и арбатских переулков

Тэги: громова, ключ


громова, ключ

Людей довоенного времени не перепутаешь ни с кем. Писательница Мария Белкина и критик Анатолий Тарасенков. 1939 год.  Иллюстрация из книги

Эта книга родилась из архивных находок, встреч с пожилыми свидетельницами давно минувших событий, из чудом сохранившихся писем и вернувшихся из небытия дневниковых тетрадей. Можно ли назвать это романом? Быть может, это книга-расследование, «архивный» детектив, эссе о людях прошлого и об их быте? Но вынесенное на переплет определение «Роман об исчезнувшей Москве» – вполне точное. Ведь книга историка литературы и писательницы Натальи Громовой – о тех, кто жил когда-то в переулках, исчезнувших с топографических карт. Нет людей, нет их домов и даже самих улиц, но остались воспоминания и документы о той особой, ни на что не похожей эпохе. Значит, все-таки роман.

Хронология книги Громовой – весь ХХ век, но акцент автор делает на 30-х годах. Люди того времени – это какая-то особая порода, ни на что не похожая генерация. 37-й год (в широком смысле) – «центральная развилка ХХ века». Понятие «люди 30-х» для Громовой, родившейся после войны, имеет не хронологическое, а метафизическое значение. Суть не в цифрах, но в духе времени, в его стиле, запахе. Частные архивы и воспоминания способны адекватно донести до нас эту атмосферу, убеждена автор. На помещенных в книге фотографиях из домашних альбомов эпоха говорит сама за себя.

Сюжет книги (если позволительно вообще говорить в данном случае о сюжете) похож на сад расходящихся тропок или, если угодно, на интернет-энциклопедию с большим количеством гиперссылок. В центре повествования – русские писатели, исследователи литературы и люди, так или иначе причастные к литературным и общекультурным событиям ХХ века. Один из «узловых» персонажей книги – известный московский врач Филипп Добров, человек широких интересов и большой души. Он жил в первой половине прошлого столетия в Спасопесковском переулке близ Арбата, в его доме вырос сын Леонида Андреева Даниил (чья мать умерла при родах), с ним была знакома Марина Цветаева, жившая неподалеку. В 1990-е годы Громова прочла принесенные кем-то в Музей Цветаевой тетради с записками одной из знакомых доктора Доброва, Ольги Бессарабовой. Из этих дневников стала постепенно вырастать история дома и семьи Добровых, превращаясь в сагу с москвоведческим уклоном. Тут и вчерашний гимназист Борис Бессарабов, герой незаконченной поэмы Цветаевой «Егорушка», и чекистка Елена Усиевич, ставшая затем влиятельным литературным критиком, и катакомбные христианские общины в сталинской Москве… От дневников Бессарабовой отходят и разветвляются нити многих сюжетов, кружево истории выплетается все прихотливее, автор «идет по ссылкам» в глубь времен, и, казалось бы, первоначальная завязка потеряна. Но нет: все маршруты приводят в нужную точку. Чаще всего – в какой-нибудь дом близ Арбата, возле несуществующей давным-давно Собачьей площадки – одного из главных литературных локусов прежней Москвы.

книга
Наталья Громова.
Ключ. Последняя Москва.
– М.: АСТ, 2013.
– 416 с.

Автор книги в одной из своих ипостасей – цветаевед, музейный работник, поэтому многие сюжетные нити книги тянутся к известному дому в Борисоглебском переулке. Узел, в котором связались судьбы Владимира Луговского и его сестры Татьяны, драматурга Сергея Ермолинского, театроведа Леонида Малюгина, критика и библиофила Анатолия Тарасенкова, держится на воспоминаниях Марии Белкиной – автора знаменитой книги «Скрещение судеб» (о Цветаевой и писателях ее круга). Беседы Громовой с Белкиной стали своего рода продолжением этой книги, развитием ряда ее сюжетов. И в то же время рассказом о чем-то другом, столь важном для автора «Ключа».

«Сохранение бумаг, дневников, документов из недавнего прошлого было поступком высокой пробы. Но когда я сталкивалась с очередным хранителем, важно было убедить его в том, что архив должен жить, открыться, как долго скрываемый от чужих взглядов ящик шкатулки, и прийти ко всем, кто хочет услышать голоса, обращенные к ним из минувшего», – пишет Наталья Громова.

В самой структуре книги как бы воссоздана работа архивиста: вот исследователь в груде старых бумаг нашел интересный документ, и на знатока эпохи обрушился водопад новых фактов. Архивист сидит перед своей находкой, и перед ним – помимо текста и как бы «за текстом» – встает череда событий, галерея знаменитых и безвестных людей. Быть может, именно в этом документе – ключ к разгадке тайны века. Обо всем этом, конечно, будут написаны академические исследования, где всех персонажей разложат по полочкам и каждому факту присвоят инвентарный номер. Но писатель, «сидящий» в архивисте, распоряжается этими судьбами и событиями по-своему: не нарушая исторической правды, он создает авторское, живое полотно. В чем-то странное, нарушающее привычные законы жанров. Но по сути – глубокий и интересный филологический роман об эпохе, которая «собирала огромный смертный урожай всеобщего горя».


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Немецкие предприниматели предупреждают США

Немецкие предприниматели предупреждают США

Олег Никифоров

Под угрозой судьба трансатлантических отношений

0
1185
Ректоры потребовали от главы Минобрнауки жесткости

Ректоры потребовали от главы Минобрнауки жесткости

Наталья Савицкая

0
972
Аварийность зависит от профессионализма летчиков

Аварийность зависит от профессионализма летчиков

Ирина Дронина

0
901
Ложь взаправду

Ложь взаправду

Главную «пугалку» 90-х о «русской мафии» сменил миф о всесильных «русских хакерах»

0
1076

Другие новости

Загрузка...
24smi.org