0
3401
Газета Печатная версия

22.01.2015 00:01:00

Кораблик плывет

Евгений Чигрин о музыке и живописи, наградах и путешествиях, новизне и каноне

Тэги: поэзия, переводы, путешествия, музыка, живопись, бах, моцарт, гайдн, писарро, батискаф

Евгений Михайлович Чигрин (род. в 1961 г.) – поэт, эссеист, член Международного ПЕН-клуба, Союза российских писателей и Союза писателей Москвы, лауреат премии Сахалинского фонда культуры (1992), Международной Артийской премии (1998). Участник многих зарубежных и российских поэтических фестивалей. Автор книг стихов «Сквозь дымку лет» (2004), «Погонщик» (2012), «Неспящая бухта» (2014). Публиковался во многих литературных журналах, в ряде европейских и российских антологий. Стихи переведены на 12 языков мира: английский, испанский, польский, сербский, чешский, французский, арабский, турецкий, хинди, азербайджанский, украинский, белорусский. Лауреат премии Центрального федерального округа России в области «Литературы и искусства» (2012), Международной премии имени Арсения и Андрея Тарковских (2013), Горьковской литературной премии (2014).

поэзия, переводы, путешествия, музыка, живопись, бах, моцарт, гайдн, писарро, батискаф

Поэзия может быть такой же зримой, как живопись. Камиль Писсарро. Руан. Эффект тумана. Частная коллекция. 1888 

В этом году в жизни и творчестве поэта Евгения Чигрина произошло много знаменательных событий. Вышла новая книга, появились переводы на самые разные языки. Он много путешествовал. Но самое главное – поэт был удостоен престижной Горьковской премии. Обо всем этом с Евгением ЧИГРИНЫМ беседует Андрей ЩЕРБАК-ЖУКОВ.

– Евгений, мы с вами беседовали три года назад, когда только готовилась к печати ваша книжка стихов «Погонщик». По сути, это была только вторая ваша книга, причем вышедшая после длительного, почти 10-летнего перерыва. Хотя вы уже давно в большой поэзии и имеете значительный авторитет… То есть это был отчет за длительный период. Сейчас у вас вышла третья книга. Чем отличаются эти книги? По составу, по тому, каким образом вы подбирали стихотворения…

– Ну, однозначных ответов нет, но в главном вы правы: две последние книги существенны для меня. Они, как мне кажется, правильно составлены и, безусловно, прицельно названы. Название для поэтической книги – дело далеко не последнее… Это как яхта или корабль вашего имени – как назовешь, так и поплывет. Даже названия разделов, главок – уже поэзия… В самом прямом смысле.

– В этом году вы получили престижную Горьковскую премию, ранее – Премию имени Тарковских… Что для вас эти награды? И вообще что для вас значат литературные награды?

– Ага, теперь вы смягчили ваш давний вопрос. Помнится, в упомянутой беседе вы сформулировали иначе, а именно: «Ваше поколение – поколение родившихся в 60-е – не гиблое ли? Не пропавшее? Не самое ли несчастное? Потому что те, кто старше, могучие и бронзовые – и крепкие шестидесятники и семидесяхнутые, – они вырвались и победили. И нынешние – они тоже все получили и всюду выбились, а ваши...» Посему будем считать, что три мои премии – Премия Центрального федерального округа России в номинации «Литература и искусство» (2012), Международная премия имени Арсения и Андрея Тарковских (2013) плюс Горьковская – мой ответ вам на вчерашний и нынешний вопросы. Да, еще были диплом и медаль имени Николая Гоголя от Украины за книжку на украинском языке. Это стихи из книги «Погонщик» в переводе замечательного поэта и прозаика Игоря Павлюка. А вообще премии – это еще и часть удачи… не более того. Не стоит придавать этому основополагающее значение.

– А какие еще были переводы?

– Были опубликованы подборки в журналах и альманахах на польском, английском… На украинском только в журнале «Всесвiт», аналоге нашей «Иностранной литературы», было опубликовано 25 стишков. Кстати, журналу в конце января исполняется 90 лет. Пользуясь случаем, поздравляю наших коллег. Да, вот только что вышла подборка в чешском журнале. Вообще я переведен на 12 языков. Думаю, что лучше всего на польский, украинский, французский, турецкий, хинди…

– В Европе сейчас в основном пишут белым стихом – без рифмы… И считают это передовым и прогрессивным. Как вы к этому относитесь?

– Не знаю. Если это оригинально, то почему нет? Но русская просодия – это совсем другое дело… Вообще-то прогресс в искусстве это фигня. Разве музыкальные сочинения Доуленда или Вивальди менее современны, чем сочинения верлибристов? «Прогресса нет, и хорошо, что нет…» – написал один наш современник. Стихотворение Блока о том, что у поэта «всемирный запой и мало ему конституций!», актуально всегда. Все дело во вкусе и таланте. В русской поэзии рифма, виртуозность, интонация, ритмика (а главное – поэтический слух!) значили и значат очень много. Рискую выглядеть ретроградом, но искусство – это свод правил, свод заповедей. Все должно быть барочно, непременно хорошо написано, завинчено, зарифмовано… Вот так.

– Ваши стихи живописны и музыкальны, это отмечают почти все, кто писал о них. Какое искусство вдохновляет вас больше?

– По поводу живописи в моих стихах писали разные авторы, например Игорь Белов, Кирилл Анкудинов, в Сети легко найти эти тексты, в Википедии например… Если говорить о музыке, то да, я обожаю барочную музыку: Маре, Сент-Коломб, Лоус, Берд, Перселл, Корелли, Абель, Куперен, Тартини, Букстехуде, Бах, Телеман, Холборн и еще много имен. Разумеется, я люблю и Моцарта, Гайдна, Сальери… и, конечно, с юности до сегодняшнего дня старый рок: Хендрикс, «Лед Зеппелин», «Блэк Саббат», «Эмерсон, Лейк и Палмер», «Пинк Флойд»… Венгерские рок-команды: «Омега», «Локомотив ГТ», «Пирамиш»… Да, еще люблю замечательного польского мультиинструменталиста и композитора Чеслава Немена.

– В этом году вы были в нескольких странах Европы, общались с поэтами разных народов… Поделитесь впечатлениями – в какой стране лучше всего относятся в поэтам и поэзии?

– Да, побывал в разных местах: Оренбург, Крым, Черногория, Хорватия, Сербия, Чехия… Где лучше относятся к поэтам, я не знаю. Для того чтобы знать наверняка, нужно быть внутри ситуации. В России традиционно уважают сочинителей, но теплого отношения, конечно, не хватает. Не хватает и серьезных литературных проектов. Вот, 2015-й объявлен Годом литературы. Это, конечно, замечательно. Хотя в такой стране, как наша, каждый год должен быть Годом культуры… Ведь красота, как известно, не прихоть полубога, а хищный глазомер простого столяра, как сказал поэт. Да и не одной нефтью, как выяснилось… Духовная составляющая не менее важна, чем экономика, которой не было и тогда, когда лился нефтяной долларовый дождь, и сейчас…

– Сегодня в России довольно много поэтов, причем немало и весьма хороших… О чем это говорит? И вообще, должно ли быть много поэтов или лучше, когда их несколько, но они бесспорно талантливы и всеми почитаемы, как, скажем было в 

60-е, когда на поэтические выступления собирались стадионы, но таких поэтов-трибунов было только четверо?

– Ну, я не тот человек, который все это объяснит и приведет примеры. Наверняка на эту тему существуют литературоведческие расклады апостериори. Хотя недавно в Праге мы сидели в пивной напротив монастыря Кирилла и Мефодия с Игорем Сабировым, это философ, музыкант, знаток и преподаватель не только китайского, но и древнекитайского языка… и он мне рассказывал, как читал огромные поэтические антологии Китая. И растолковал, зачем туда помещены многие банальные тексты. То есть составители хотели показать «здание»: вот один слой китайской поэзии, вот другой… вот авторы дошли до такого уровня… вот второй, третий уровень… и вот, наконец – гений! Короче, каждый поэтический «кирпичик» был важен не только для того, чтоб появлялись гении, но и для того, чтоб были видны поэтические «дворцы» каждого столетия.

– Что вы больше всего цените в поэзии?

– Новизну в каноне. Музыку. Мастерство. Оригинальность подачи. Незатертость – но и не крикливость! – метафоры. Свой голос. Некую суггестивную сумасшедшинку.

– Может быть, закончим эту беседу каким-нибудь стихотворением? Таким, которое как можно точнее охарактеризовало бы ваше нынешнее поэтическое состояние…

– Пожалуйста:

Батискаф

В окне пейзаж – 

припомнишь Писсарро –

Перешагнешь в стихи, 

держа руками

Видение в сиреневом: тепло

Под серыми, в изломах, 

облаками.

Держу в руках видение – 

тебя…

Весь в мареве художника 

ландшафтик,

В котором ветер, в дудочки 

трубя,

Прохожего закутал в мягкий 

шарфик,

Одел в пальто и – спрятал 

за углом,

Опять Камиль-художник 

«вынул дождик»,

Который – раз и – сделался 

прудом,

Где рядышком лопух 

и подорожник,

Где туча в тучу переходит, 

как

Видение в виденье – 

раз и – сплыло.

Я так один. Любой 

ужастик-страх

По барабану! По фигу! 

Квартира

Меняет облик: тянет тень 

крылом,

Над шкафом, подрезая 

привиденье,

Штормит за шторой 

шумовым дождем…

Как в батискафе, я – 

в стихотворенье…

– Спасибо.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


На дуроге дымовозы

На дуроге дымовозы

Елена Семенова

Юрий Орлицкий о Генрихе Сапгире, его стихах-кентаврах и «полусловах», которые нужно додумывать

0
817
Литературная жизнь

Литературная жизнь

0
191
65–75–85: галопом по поэту

65–75–85: галопом по поэту

Юрий Кувалдин

К юбилею Александра Тимофеевского

0
860
Краска на обезьяньем хвосте

Краска на обезьяньем хвосте

Вера Чайковская

Картины из слоновьего помета, Шагал, Эйнштейн и атакующее сознание

0
320

Другие новости

Загрузка...
24smi.org