0
1443
Газета Печатная версия

25.01.2018 00:01:00

Гулевой карнавал – куда вывезет?

Гиперреализм, сатира и гротеск деревенской прозы Алексея А. Шепелёва

Тэги: деревенская проза, гиперреализм, сатира, гротеск, василий шукшин, эксцентрика, рокмузыка, физика, москва, гастарбайтеры, критика, карнавал, михаил бахтин, абсурд, пародия, мгу, экономика, фермерство, disneyland, мифы, фантасмагория


деревенская проза, гиперреализм, сатира, гротеск, василий шукшин, эксцентрика, рок-музыка, физика, москва, гастарбайтеры, критика, карнавал, михаил бахтин, абсурд, пародия, мгу, экономика, фермерство, disneyland, мифы, фантасмагория Чудики Василия Шукшина – люди человечные и тонкие, они – не пародия на людей. Кадр из фильма «Калина красная». 1974

Знаменитый физик Джон Уилер (автор терминов «черная дыра» и «кротовая нора») еще в 1983 году предположил, что «наблюдатели необходимы для обретения Вселенной бытия». Первый роман, который я прочитала у Алексея А. Шепелёва, был «Москва-bad» (2015), и сразу мне подумалось: без Алексея А. Шепелёва весь скрупулезно подмеченный им быт спального района ну никак бытием называться бы не смог. Написано с юмором, часто очень точно и выпукло, ирония, скажем так, постмодернистская (примите и эту характеристику как слегка ироничную, поскольку, на мой взгляд, сам автор лишь использует приемы постмодернизма как орнамент, не являясь постмодернистом по характеру дарования) – и все это с привлечением философии и литературных аналогов.

Но порассуждать мне хочется не о романе «Москва-bad» – эпатажно-ворчливом, в котором автор констатирует закат той Москвы, которая была в советские годы для многих идеалом, и на съемных квартирах в ней жили дворники-философы, бодро мели улицы не оранжевые гастарбайтеры, а молодые аспиранты, и под окнами мог до утра продолжаться не привычно нецензурный треп, а горячий разговор о Шпенглере, но о двух других мной прочитанных книгах, которые складываются в некую бесконечную пьесу-хронику с обширными комментариями, часто по-школярски обучающими себя самого, и по идее могут быть отнесены к деревенской прозе: «Russian Disneyland» (2013) и «Мир-село и его обитатели» (2017), между ними – 20 лет, но действие не шагнуло дальше начала 2000-х.

Вот экспозиция (пейзаж): «Здесь воздух ночной кристально ясен, остр, но уютен, здесь нестерпимо пахнет черемухой весной, летом пылью, травой и навозом, зимой – древесным дымом, свежесрезанным сеном из стога и свеженападавшим из самих облаков, но здесь уже будничным снегом, а осенью – яблоками, плесенью и грязью, разъезженной-растоптанной жижей грязи, но не безличной…» Вот герой – это «господин аграрий» («Именно для маскировки сельских жителей, я думаю, – комментирует автор, – и придуман сей чудо-эвфемизм»). Вот конфликт (данный как бы с точки зрения самих сельских жителей): «То сорняки атакуют, то колорадский жук одолел, то выгребная яма во дворе переполнилась...». А вот и лейтмотив: «В нашем бытии мало культурности, серьезности, методичной скучности, меры как таковой, а есть воля, экстрим – «дойти до последнего предела» плюс некоторая мужицко-народная лукавость...»

Критики, говоря о творчестве Шепелёва, вспоминают Гоголя (правда, в варианте фильма «Миргород и его обитатели»), игнорируя, видимо, из-за средового момента, повесть Достоевского «Село Степанчиково и его обитатели». И действительно, достаточно дружно относят Шепелёва к прозаикам-деревенщикам, однако хвалят его «Мир-село» за то, что в книге нет тоскливости и безысходности.

А вот я, прочитав «Disneyland» и «Мир-село», задумалась: а деревенщик ли Алексей Шепелёв по сути, а не по вышеприведенным маркерам. Начну с того, что ни у Шукшина, ни у Белова, ни у Распутина никогда не было никакой безысходности. Она есть как раз у Алексея Шепелёва: его гротеск, его игра в авангард, его балансирование между синхронным действию постижением и изложением философии и обостренным чутьем на философию жизни, а главное, его полный и окончательный пессимизм под шутовским колпаком абсолютно чужды традиции русской деревенской (советской) прозы, а питаются более всего идеями Бахтина, можно сказать, просто иллюстрируют его теорию карнавальной народной культуры («Russian Disneyland»), что автор и обнажает: «Карнавал наш не запланированный и регламентированный, а чисто спонтанный, гулевой – уж куда вывезет! Подчас страшный, даже сакральный – именно русский…» (то есть карнавал у А. Шепелёва почти тот же «русский бунт»). С другой стороны, шепелевская проза черпает из рок-культуры, из обычной чернухи, смягченной юмором, из абсурдизма и, конечно, постмодерна, значимые черты которого привнесены им в тексты вполне сознательно: от пародии на метароман до самопародии, иронии, потока сознания (рассказ «Темь и грязь», «Дружба народов», 12, 2015). Но есть и еще один источник – эстрада (в частности, выступления почти забытого ныне Михаила Евдокимова).

Бахтина я намеренно поставила на первое место, потому что именно гротескно-карнавальная сторона деревенской жизни более всего занимает в «Russian Disneyland» автора, представившего читателю деревню конца 1990-х – начала 2000-х годов как некий разрушающийся прямо на глазах советский миф, превращающийся по пути в гибель в тяжелое для восприятия шоу. Так ли это? И так и не так. Уроженец деревни, профессор МГУ, экономист, к сожалению, уже покинувший наш мир, как-то в начале 2000-х сказал мне в личной беседе, что его деревенская фермерская родня живет гораздо  лучше, чем он, только что ставший членкором. Я не могла усомниться в правдивости его слов. У Шепелёва появляется в прозе сельский предприниматель – фермер, но автору и, честно признаемся, издателям он и обычная деревня гораздо менее интересны, чем какая-нибудь спившаяся, валяющаяся зимой у ганькиного порога Лимонхва. И странно было бы выдвигать Шепелёву претензии в том, что он не замечает ничего, кроме пубертатного кошмара и не видит никого, кроме Лимонхвы или тети Вали Колобка, кстати, героев, которые далеки от чудиков того же Шукшина, представлявших не пародию на людей, а как раз наоборот – людей более человечных и тонких, чем их грубое окружение (вспомните Алешу Бесконвойного), и всегда имеющих за собой некое метафизическое пространство.

Алексей А. Шепелёв в прозе эксцентрик-гиперреалист, а не реалист, график-сатирик, а не психолог, и на самом-то деле он порой мастерски обманывает читателя, только имитируя документальность: используя документальные факты, он создает (больше, конечно, в «Russian Disneyland») свой гротескный мир (что и ценно) – почти фантасмагоричный, с оттенком модного ныне шоу а-ля натюрель. И то, что ему удается это сделать языком литературы, причем внести в текст лиризм и даже исповедальность (что напомнило мне прозу Евгения Гришковца), делает его прозу явлением совершенно нестандартным. Хотя «Мир-село» страдает  существенным вербальным недостатком, который я назвала бы «бумажностью языка» – чувствуется как бы эмоциональная выхолощенность автора, – все-таки и эта книга прибавляет к общей картине не-деревенской деревенской прозы яркие штрихи.

«Мне не видятся за Шепелёвым ни Гоголь, ни Достоевский, ни Распутин, ни Шукшин. Он сам по себе. И, повторю, именно это ценно. Они присутствуют в его текстах только как культурологические феномены, отбрасывающие свои легкие литературные тени на ту сцену, на которой «толокняное толокно толчет жук»… Это Алексей Шепелёв остроумно – о себе.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


«Третий глаз Шивы» в небе

«Третий глаз Шивы» в небе

Александр Манякин

Самолеты дальнего радиолокационного обнаружения и управления ВВС Индии

0
1608
Хронические болезни Российской армии не изжиты

Хронические болезни Российской армии не изжиты

Михаил Растопшин

Отсутствие эффективной системы технического обеспечения резко снижает боеготовность и боеспособность ВС РФ

0
1542
Даманский – остров, залитый кровью наших героев

Даманский – остров, залитый кровью наших героев

Андрей Шаваев

Николай Буйневич навечно остался в строю военной контрразведки

0
2207
Москва поддержит бизнес льготной ставкой налога на имущество

Москва поддержит бизнес льготной ставкой налога на имущество

Алексей Пушкарев

Городские власти услышали просьбы предпринимателей о продлении особого фискального периода

0
688

Другие новости

Загрузка...
24smi.org