0
716
Газета Печатная версия

08.02.2018 00:01:00

Портрет двуглавого вождя

Четыре повести из жизни страны с постоянно изменяемой историей

Тэги: проза, история, вожди, фантасмагория, авангардизм, художники, культура, сталинская премия, петр i, царевич алексей, лев толстой, иван тургенев, музыка, искусство


5-13-13.jpg
Геннадий Прашкевич. Русский хор: Повести. – Новосибирск, Свиньин и сыновья, 2018. – 350 с.

В книгу прозаика вошли четыре повести, написанные в последние годы. Это «Упячка-25», «Иванов-48: к вопросу о национальной идее», «ЗК-5. (Год Тургенева)», печатавшиеся в журнале «Знамя», и повесть «Русский хор», впервые опубликованная в журнале «Сибирские огни». Как всегда, стиль Геннадия Прашкевича узнаваем и привлекателен, а избранные им темы остры и современны.

«Упячка-25» – это ироническая повесть о том, как делается репутация «великого» (может, и без кавычек) художника. Люди старшего поколения хорошо помнят советского вождя, матом гонявшего не нравившихся ему художников-абстракционистов, но в повести Прашкевича этот вождь буквально влюбляется в творение полубезумного художника Кривосудова-Трегубова под названием «Солнце земное» – сухую коровью лепешку на листе картона размером тридцать на тридцать. Позже, уже при новом вожде, партия в лице «опытного искусствоведа» Галины Борисовны (имя тоже весьма говорящее) привлекла Кривосудова-Трегубова к работе над «самой любимой книгой народа». Результатом работы художника стала обложка, украшенная изображением двуглавого вождя! Да, именно так: не орла, а вождя! А заканчивается повесть горькими размышлениями о нашем будущем. Да и какими они могут быть, если ты видишь танки, бьющие по Белому дому?..

Герой повести «Иванов-48» – начинающий сибирский писатель, автор одной-единственной книжки о знаменитом машинисте Николае Лунине, мало кому известный, но мечтающий о Сталинской премии. Именно он в весьма непростом 1948 году получает от соответствующих органов некое задание: определить авторство рукописи явно контрреволюционного содержания. Прашкевич точен и исторически, и географически, в повести всё практически документально: и анализируемые героем сибирские писатели, и Лунин, работавший во время войны в Новосибирском депо, и барак № 7 по улице Октябрьской, к тому же сам герой – лицо не вымышленное, он родной дядя автора. Тем неожиданней трагическая развязка…

В повести «ЗК-5» в соответствии с Федеральным законом «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению особенных мер в создании и распространении объектов и мероприятий культуры и о внесении соответствующих изменений в некоторые законодательные акты» в России выделено семь специальных зон культуры (ЗК), в том числе на территории Алтая. Задачи этих ЗК: «осуществление деятельности по организации особенных мер в создании и распространении мероприятий культуры, организации издательских дел, распространения, подписки, театральной деятельности и других видов указанной продукции…»

И все такое прочее. Что уж удивляться нашей постоянно изменяемой истории?

Автору веришь, даже когда узнаешь, что Лев Николаевич Толстой погиб в 1861 году на дуэли с Иваном Сергеевичем Тургеневым, а значит, история наша вновь потекла иначе…

В повести «Русский хор» – суровый XVII век.

Император Петр I возводит Северную столицу и строит российский флот, учреждает западные ассамблеи и отправляет российских недорослей на обучение в Европу, тогда как в глубине России (средняя полоса!), в деревне Томилино, той, что находится рядом с Нижними Пердунами (о Верхних там никто не слыхивал), вдовая помещица прелюбодействует с нанятым для помощи по хозяйству французом, а когда тот изменяет ей с крепостной девкой Матрешей, то наказывает плетьми, конечно, не его, а Матрешу. Всё как всегда. Впрочем, события, разворачивающиеся в родных местах и в местах весьма отдаленных, горько и глубоко ранят душу юного племянника хозяйки, Алексея Зубова. И думаешь: что же с ним может произойти такого необычного в этом веками складывавшемся, казалось бы, неизменном быту? И узнаешь… После размеренного, кропотливого, словно вязание на спицах, письма начинается та живая история, когда уже невозможно отложить книгу. Этот юный помещик (влюбленный в музыку), оказывается, опасно, даже преступно похож на царевича Алексея, осужденного за измену и убитого в 1718 году в Петропавловской крепости. У двойника судьба складывается более счастливо, но счастье ли – не нами выстроенная судьба? И что все-таки важнее и слаще: очередной миллион украсть или добыть славу своей стране?

В кратком предисловии к своей книге Прашкевич вспоминает слова одного из своих давних наставников: «В литературе, видите ли, в отличие от шахмат переход из мастеров в гроссмейстеры зависит не только от мастерства. Тут надо явиться в мир с каким-то своим личным откровением. Что-то сообщить о человеке человечеству. Например, Тургенев открыл, что люди (из людской)  – тоже люди. Лев Толстой объявил, что мужики – соль земли, что они делают историю, решают мир и войну, а правители – только пена, только играют в управление. Что делать? Бунтовать – объявил Чернышевский. А Достоевский открыл, что бунтовать бесполезно. Человек слишком сложен, нет для всех одного общего счастья. Каждому нужен свой собственный ключик, свое сочувствие. Любовь отцветающей женщины открыл Бальзак, а Ремарк – мужскую дружбу и т.д. А что скажете миру вы?»

Геннадий Прашкевич говорит. И ожидания оправдывает.

Новосибирск


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Красная черта конституционной реформы

Красная черта конституционной реформы

Алексей Кавецкий

Основному закону России нужно больше буквы, чем духа

0
750
Он очень умный, но такой инфантил...

Он очень умный, но такой инфантил...

Вадим Черновецкий

Почему ООН хочет продлить статус детства до 30 лет

0
901
Куда нас гонит злобный стук идей…

Куда нас гонит злобный стук идей…

Виктор Коган-Ясный

Фрагменты из хроники внедрения мирного инакомыслия в современную Россию

0
803
Горячие сражения времен холодной войны

Горячие сражения времен холодной войны

Генрих Айрапетов

Демократия венгерского общества завоевывалась кровью как вождей, так и оппозиционеров

0
458

Другие новости

Загрузка...
24smi.org