0
3566
Газета Печатная версия

28.03.2019 00:01:00

Обживая перелетный быт

Тихая сказка Елены Лапшиной

Тэги: поэзия, валерия пустовая, марина бородицкая, сон


поэзия, валерия пустовая, марина бородицкая, сон Слабеющей рукой издатель снимает покровы со спящей поэзии. Питер Пауль Рубенс. Отшельник и спящая Анжелика. 1626–1628. Музей истории искусств, Вена

Златоглазка здесь не только пышноволосая краля из чешского фильма студии «Баррандов», но и бабочка, кажется, ничем не приметная, но вызывающая глубокий трепет, граничащий со страхом, и парадоксально напоминающая о смерти. К «стихам о смерти», так же как и к «женской поэзии» и к «религиозной поэзии», «Сон златоглазки» можно отнести разве что окказионально, по впечатлению, хотя там много о смерти, о старении женщины и религиозная лексика почти везде уместна и информативна.

Я бы сказала, что эти стихи о боли возвращения в некогда покинутое тело. Когда человек переживает клиническую, скажем, смерть, его возвращение в прежнее тело, ослабшее и за короткое время постаревшее, сопряжено с разнообразными болевыми ощущениями. Боли при возвращении в тело нет, если только это тело воскресения, как было со Христом и к чему христиански ориентированный человек должен стремиться. В обычной жизни речь идет о массе недоумений и неудобств, возникающих «по воскресении». Видимо, потому и нашла поэзия Елены Лапшиной отзыв в читателях: «Мне дашь еще тридцать – к полудню, но скоро – не дашь…» – вспоминается старое ее стихотворение.

Симпатии, которую вызывает этот автор, трудно сопротивляться. Притом что как поэта Елену Лапшину знают давно и хорошо, вниманием рецензентов она обласкана, у нее до «Сна златоглазки» вышло всего три книги: «Вымани Ангела» (совместно с Ольгой Ивановой) и «В невесомой воде», которая до «Сна златоглазки» была ее визитной карточкой. В 2010-м вышла новая книга стихотворений «Всякое дыхание». Глубокое, объемное и подробное предисловие к «Сну Златоглазки» написала  Светлана Кекова.

«Русский Гулливер» перешагнул границу насыщения поэтическими книгами, так что теперь в поэтической серии появляются только редкие издания. «Сон Златоглазки» – именно такое. Книга эта, едва только вышла, стала фавориткой в мире рецензий, и это связано с природой стихов – теплой, нежной, непредсказуемой. Это в полном смысле книга снов, описание перелетного быта снов: лодку нужно тащить посуху, спокойные воды, ожидающие движения («движенья чая»), кажутся именно что торфяного, чайного цвета.

Родной канзас от щебета 

оглох,

летает пух, цветет 

чертополох,

и наступает время 

ураганов.

Упругий воздух, 

скрученный трубой,

качает мой вагончик 

голубой –

плацкарта, 

дребезжание стаканов.

Вокзал канзасский канул 

без следа –

летят года, вагоны, 

города.

То крышу рвет, 

то Тошку укачало…

Я обживаю перелетный 

быт.

Мне все равно, куда вагон 

летит –

в конце всё начинается 

сначала.

11-13-11_t.jpg
Елена Лапшина. Сон
златоглазки.
– М.: Русский Гулливер;
Центр современной
литературы, 2018.
– 172 с.
«А начинается эта история там, докуда никогда не досказывают. Жила-была девочка – обернулась старухой, цвело-царило лето – обернулось зимой, рвалась-билась страсть – да оторвалась и отбилась, шуршала жизнь – и вдруг принакрылась тишиной». И здесь-то, за порогом знакомого сюжета, за гранью ощущений и вещей, начинается сказка Елены Лапшиной.

О сказке хочется говорить – чтобы не сразу метить ее стихи ярлыком «религиозная поэзия». Иначе придется выяснять, что это такое сегодня.

«Тихий» автор, если понимать под этим не отсутствие темперамента, а сдержанность и прозрачность слога», – емко высказался о Елене Лапшиной Дмитрий Полищук, а Евгений Харитонов сумел связать эту особенность слога с тем, что он призван выражать: «Таковой и должна быть духовная поэзия – тихая до робости, почти пугливая, обращенная с вопросами не столько к Небу, сколько внутрь себя, и, не приведи Бог, лишенная горделивого пафоса, торжественной фанфарности», – одним махом интегрирует несколько проблем и авторов Валерия Пустовая в «Вопросах литературы».

«Тем примечательнее случаи, когда относительно общеустановленные границы двух типов поэзии нарушаются или оказываются размытыми. Один из таких случаев – поэзия Елены Лапшиной. Она создает мощную религиозную космологию, где есть место человеку в его неканонической данности, в его собственной практике. Лапшина вступает в свои собственные отношения с Абсолютом, которые не равняются и не противоречат религиозным канонам и догматам», – продолжает тему связи религиозности и поэзии пушкинист Василий Геронимус в статье «В Еве как в яви».

Тихость, надо сказать, снова в тренде, и это настраивает на задумчивый лад – в 2018-м поэт, переводчик Марина Бородицкая выпустила «Тихие игры». Время снов, время полумолчания – речи во сне, время тихой радости и тихих игр. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Торжество под особым прицелом

Торжество под особым прицелом

Ольга Грибанова

Интернациональный союз писателей представил свои новые издания

0
146
На берегу музыки грохочут волны безмолвия

На берегу музыки грохочут волны безмолвия

Татьяна Лепилина

Приношение «Некрасовских пятниц» Елене Кацюбе

0
217
Какая бы смерть ни сквозила...

Какая бы смерть ни сквозила...

Ольга Девш

Стойкость оловянного солдатика и одухотворенность нежной балерины

0
384
И мир открыт, как с козинаками пакет

И мир открыт, как с козинаками пакет

Глаша Кошенбек

Стихи про летучую рыбу и беспечного клопа

0
216

Другие новости

Загрузка...
24smi.org