Так получилось, что мы все пошли за козявками, а Полина Виардо обложила горизонт и стала погромыхивать, угрожая дождем (в дождь козявки не ловятся).
Даже молния там сверкнула, так что котята остановились и призадумались.
И тут дедушка Володя Шварц похромал за своей трехлитровой банкой, которую в свое время занял Иван Тургенев.
Дедушка Сережа Шванц принес банку в поле – опять гром с горизонта.
Повеяло свежестью.
Иван Тургенев, в банке пристроившись, записывает, видимо, впечатление от пейзажа.
А дедушка Володя Шванц посмотрел на это дело, поболтал банкой перед горизонтом, немного проскакал туда-сюда.
И действительно, горизонт на востоке очистился, Полина Виардо, клубясь, подвалила и сказала:
– Хочется солененького!
Котята прыснули в разные стороны от этого голоса.
Голос у Полины Виардо известный в веках.
А Иван Тургенев, соплями обмотавшись (попробуй попляши в трехлитровой банке), вдруг как запищит:
– Как хороши, как свежи были розы!
Вернее, он прочел с бумажки.
Нарочно, что ли, подыскал трогательное.
И результат: Полина Виардо тут же расплакалась, пролилась сильным дождем.
Ну, тут уж стало не до ловли, козявки спрятались.
И все наши побежали домой.
И чего они с этой Полинкой добились? Самому Ивану же Тургеневу в банку набралось воды.
И дедушка Шварц–Шванц тоже так просто не отделался: пришлось сливать эту воду из трехлитровой банки аккуратно, придерживая сопло, чтобы не слить и Тургенева.
Галина Грачева