Еще в марте ВЦИОМ утверждал, что телевидение – главное орудие предвыборной кампании. В ноябре, после того как агитационный месячник стартовал, даже председатель Центризбиркома Владимир Чуров выразил недовольство теледебатами («они не вызывают большого интереса»). Не говоря уже о простых зрителях: теледебаты в среднем посмотрели около 3% аудитории. Оно и понятно: они шли либо слишком рано, когда граждане собирались на работу, либо слишком поздно, когда готовились ко сну. К тому же были и скучноватыми, и вяловатыми, партии вон из кожи не лезли, поскольку сражаться им было не с кем – основной противник, «Единая Россия», от дебатов отказался, интрига отсутствовала. Действительно, зачем с кем-то там сражаться в прямом эфире, если за партию агитирует сам президент, которого страна обожает?.. И итоги выборов показали, как не прав был тот, кто считал, что отказ от выборов – серьезный политический промах.
Теледебаты, однако, и кое-что продемонстрировали. В частности, что ведущие политических шоу старались препятствовать обсуждению острых тем и пресекали на корню попытки критиковать политику президента. При этом они закрывали глаза на то, что политические оппоненты в прямом эфире проводили агитацию друг против друга, а это категорически запрещено законом о выборах.
После того как СПС начал критиковать предвыборную программу единороссов «План Путина», на партию обрушилась мощь государственной политической машины. А особо запомнившимся роликом оказался ролик Демократической партии, так называемая пародия на СПС и образец черного пиара, показанный, между прочим, на государственном канале «Россия».
Нет сомнений, что самыми эффектными на телеэкране оказались не дебаты и ролики, а форум сторонников Путина в Лужниках. Голосуют за зрелищность, а не за рутину. Стоит ли задаваться вопросом, повлияла ли политическая реклама и предвыборная агитация на чей-то выбор?..
Иван Родин 
