Развенчанный кормчий

Юн Чжан, Джон Холлидей. Неизвестный Мао/ Пер. с англ. И.Игоревского. – М.: Центрополиграф, 2007. – 846 с.

Наконец-то Россия начинает жить в ногу со всем миром. То, что становится событием в литературе на Западе, сравнительно оперативно попадает и к нам. В 2005 году там прошумела биографическая эпопея о Мао Цзэдуне, написанная Юн Чжан и ее мужем Джоном Холлидеем. В этом году она издана в России.

«Неизвестный Мао» – этап как в творческой биографии китайской писательницы, живущей ныне в Англии, так и этап в мировом осознании истории XX века, истории Китая, истории коммунизма. По силе воздействия на общественное мнение, по широте обобщений, по точности характеристик, по неожиданному драматизму в рассказе о, казалось бы, давно известном книгу можно поставить в один ряд с «Архипелагом ГУЛАГ». Сразу отметим, что в Китае «Неизвестный Мао» под цензурным запретом, так же как и «Дикие лебеди» – первый опыт писательницы, сделавший ее всемирно известной (удивительно, но «Лебеди» так до сих пор полностью не переведены на русский!).

Мы же, воспользовавшись тем, что Москва опережает Пекин в политическом развитии на несколько десятков лет, позволим себе разговор о Мао. Авторы совершают главное – представляют великого кормчего тем, кем он был на самом деле, а не мечтательным мудрецом, одиноким монахом, великим народным вождем, каким его видели западные интеллектуалы и либералы от Неруды до Сартра, от Бовуар до Трюдо. А в реальности он явился самым значительным в истории массовым убийцей; организованный им геноцид соотечественников не имеет аналогов в анналах Китая. До Мао «рекордом» была смерть тридцати миллионов китайцев в середине XIX века во время восстания тайпинов, лидер КПК вдвое превзошел эту цифру своей политикой «Большого скачка» и народных коммун, не говоря уже о развязанной им гражданской войне и послереволюционном терроре. Казнь 460 конфуцианцев при Цинь Шихуанди кажется детской игрой на фоне тотального уничтожения коммунистами «старой» интеллигенции. Вот этого-то развенчивания иллюзий относительно Мао и коммунизма, а главное, веры в возможность революционного и сознательного переустройства мира, и не могут простить авторам критики леволиберального толка.

Но таковых, в общем-то, меньшинство. Успех книги очевиден, и положительные отзывы преобладают. В начале XXI века мир может себе позволить признать очевидное – коммунистический эксперимент не просто не удался, но и был изначально «заряжен» на геноцид. И в самой худшей (если не считать Камбоджи при Пол Поте) и массовой форме он проводился в Китае.

Авторы «Неизвестного Мао» открывают глаза широкому читателю на многое, ранее ему неизвестное. Мы узнаем, что «Великий поход» был фикцией, так как Чан Кайши, по сути, не боролся с коммунистами, открывая им дорогу на север, дабы они поскорее ушли и дабы Сталин выпустил из СССР его сына. (Судьба сына генералиссимуса, попавшего в заложники, – особый драматический сюжет книги.) Юн и Холлидей повествуют о массовом выращивании опиума коммунистами в «Особом пограничном районе».

Большое внимание авторы уделяют вопросу – почему же Чан Кайши проиграл Китай Мао Цзэдуну? Ответ дается ими многофакторный. Они отмечают и роль советской помощи – в высшей степени секретной и потому до последнего времени малоизвестной на Западе, и значение американской глупости, когда и специальный посланник Джордж Маршалл и сам президент Трумэн делали все, чтобы уберечь коммунистов от разгрома и вставить палки в колеса Гоминдану. Рассказ о том, как коммунисты дурачили американцев дезинформацией о «расколе» между «либералом» Чжоу Эньлаем, которого надо поддерживать, и «радикалом» Лю Шаоци и что Мао на самом деле мечтает о дружбе с Америкой – один из наиболее поучительных. Ведь до сих пор многие историки стараются доказать, что и Тито, и Мао, и Хо, и Кастро были всего лишь умеренными националистами, и если бы не антикоммунизм американцев, то холодной войны можно было бы избежать.

Досталось от авторов и хитроумным Киссинджеру с Никсоном, чья политика дружбы с Китаем предстает в новом свете. Не они «развели» Пекин, а старый и дряхлый Мао заставил вождей сверхдержавы порой играть роль шутов в его покоях.

Ну и, конечно, проводится сравнение Мао–Чан. Вывод Юн Чжан и Джона Холлидея ясен: «Чан всегда позволял личным чувствам руководить его политическими и военными решениями. Он проиграл Китай человеку, начисто лишенному таких слабостей». С двадцатых годов, когда будущий генералиссимус был еще начальником военной школы Вампу, в его окружение было внедрено множество коммунистических «кротов», исправно снабжавших информацией Мао Цзэдуна и подрывавших усилия Чан Кайши. Авторы первыми указывают на их роль и называют имена.