Взгляды ЕС и Грузии разошлись

Специальный представитель Европейского союза по странам Южного Кавказа Питер Сэмнеби, совершающий в эти дни вояж по региону, выступил против изменения форматов урегулирования конфликтов в Абхазии и Южной Осетии, на чем настаивает Тбилиси. «Потенциал не исчерпан. Все стороны должны сделать все необходимое, чтобы активизировать действия в рамках существующих форматов», – уверен он. По его словам, поиск новых рычагов урегулирования можно начать, когда исчерпаются возможности нынешних. «Следует создать доверительную атмосферу, которая способствовала бы жизнеспособности новых форматов урегулирования конфликтов, но нельзя начинать этот процесс с изменения существующих», – заявил он.

Своим заявлением спецпредставитель ЕС разбил в прах надежды грузинской стороны подключить к переговорному процессу так называемые альтернативные власти Южной Осетии во главе с «альтернативным президентом» Дмитрием Санакоевым, фактически выражающим интересы грузинской общины самопровозглашенной республики. Цхинвали выступил против этих намерений и отказался от очередного раунда переговоров, объяснив тем, что сопредседатель Смешанной контрольной комиссии (СКК) с грузинской стороны, госминистр по урегулированию конфликтов Мераб Антадзе присутствовал на торжествах по случаю победы Санакоева в этих самых альтернативных выборах. К слову, именно тогда впервые и прозвучало предложение Тбилиси включить в переговорный процесс «альтернативщиков». «В регионе появилась новая политическая сила, с которой всем участникам переговорного процесса следует считаться», – сказал тогда Мераб Антадзе. Однако этого не собираются делать ни Москва, ни Владикавказ, ни Цхинвали, ни патронирующий переговорный процесс ОБСЕ. Во всяком случае, пока.

Далее Сэмнеби, рассуждая о разрешении грузинских территориальных конфликтов, заявил: «Ясно, что это невозможно, если Грузия не предоставит этим регионам очень далеко идущую автономию». При этом он отметил, что урегулирование конфликтов в Абхазии и Южной Осетии требует различных подходов.

В Южной Осетии неприятие спецпредставителем ЕС тбилисского предложения расценили как поддержку собственного взгляда на существующее положение и попытались перехватить инициативу. Из Цхинвали посыпались заявления, адресованные больше мировому сообществу, чем Тбилиси. Вначале президент Эдуард Кокойты потребовал возобновления переговоров в рамках существующего формата, «который является уникальным», и выразил готовность встретиться с сопредседателями СКК, представителями ОБСЕ, других международных организаций для обсуждения ситуации. В подтверждение гуманных позиций цхинвальский лидер объявил о том, что Южная Осетия намерена сократить свои вооруженные силы на 30% и призвал последовать этому примеру Грузию, «наращивающую вооруженные силы вообще и непосредственно около границ с Южной Осетией в частности». Затем президентские слова, по сути, повторил МИД непризнанной республики. И, наконец, пропагандистские потуги Цхинвали завершило местное МВД, в сообщение об обнаружении в зоне конфликта противотанковой мины внесшее уточнение, что она была установлена на пути следования Эдуарда Кокойты в Россию, и охарактеризовало инцидент как предотвращение покушения на президента Южной Осетии.

В противовес грузинская сторона убеждена, что нынешний формат исчерпал себя, внесение корректив – необходимость, а также уверены, что скоро в этом убедится и ЕС.

Диаметрально противоположные позиции еще раз подтвердили, что реальных подвижек в урегулировании отношений Тбилиси и Цхинвали в скором времени ожидать не стоит. Это же подтверждает и то, что обе стороны в своих комментариях и замечаниях «упустили» еще одно замечание спецпредставителя Сэмнеби: «ЕС не признает ни референдум, ни какие-то президентские выборы в Южной Осетии».