Виктория Панфилова
Фисташки из Ирана теперь не скоро попадут на базары Центральной Азии. Фото Reuters
Торговые связи Центральной Азии с Ираном оказались под угрозой. В ответ на эскалацию ближневосточного конфликта Тегеран полностью запретил экспорт продовольствия, что уже грозит региону целым рядом экономических потрясений. Фисташки, гранаты, финики, овощи и фрукты из Ирана могут исчезнуть из магазинов стран Центральной Азии и России. Аналитики ожидают разрыва привычных логистических цепочек, удорожания импорта и снижения качества товаров, при этом риски для стабильности поставок продолжают расти.
Торговые отношения с Тегераном расширились после того, как в 2023 году Исламская Республика Иран получила в Евразийском экономическом союзе статус наблюдателя. В мае 2025 года вступило в силу полноформатное соглашение о свободной торговле.
В рамках этих договоренностей, как сообщала пресс-служба Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), предполагалось устранение технических барьеров, переход на единые стандарты, развитие бартера, ускорение финансовых расчетов и укрепление делового сотрудничества. Но всего через несколько месяцев после этих многообещающих шагов начавшийся 28 февраля 2026 года конфликт между США, Израилем и Ираном кардинально изменил ситуацию. Уже 3 марта Тегеран ввел полный запрет на экспорт продовольствия из страны. В этих условиях возрастает неопределенность и для торговых отношений с Ираном.
«Сложившаяся ситуация, несомненно, представляет собой серьезный вызов и для Центрально-Азиатского региона», – сказал «НГ» заведующий сектором Центральной Азии ИМЭМО РАН Станислав Притчин. Эксперт отметил, что в прошлом году объем экспорта продовольствия из Ирана превысил 7 млрд долл. с учетом стран Центральной Азии и России. «Именно поставки в Центральную Азию показывали впечатляющий рост. В структуре иранского экспорта в регион продовольствие занимает существенную долю, что объясняется признанными высокими стандартами производства сельскохозяйственной, плодоовощной и животноводческой продукции. Иранские продукты высоко ценятся. По некоторым позициям, например фисташкам и финикам, Иран является ключевым и практически безальтернативным поставщиком. Хотя попытки замещения, безусловно, будут предприняты. Но найти полноценную замену высококачественным иранским товарам будет проблематично, что может привести к снижению общего качества предлагаемой на рынке продукции», – подчеркнул Притчин.
Наибольший товарооборот у Ирана с Россией, он достигает 5 млрд долл. В декабре прошлого года министр по торговле ЕЭК Андрей Слепнев поделился на пресс-конференции амбициозными прогнозами, предполагая удвоение и даже утроение этих показателей – до 12–18 млрд долл. взаимной торговли.
Основой российского экспорта являются зерновые культуры (в первую очередь пшеница), нефтепродукты, сера, металл, древесина и бумага. В свою очередь, из Ирана поступают такие продукты питания, как фрукты и овощи (цитрусовые, томаты, киви, финики, дыни, виноград), орехи и сухофрукты (фисташки, изюм), консервы (томатная паста, икра из баклажанов), а также специи, включая шафран и куркуму, и чай. Помимо продовольствия Иран поставляет строительные материалы, удобрения, бытовую технику, лекарства и медицинское оборудование, ковры и автомобили. Все эти торговые потоки проходят через стратегически важный международный транспортный коридор «Север–Юг», ключевым узлом которого является Астрахань. Однако теперь над этой отлаженной системой нависает угроза: не только логистика, но и финансовые расчеты, а также банковские переводы могут быть серьезно затруднены.
Вторым по значимости направлением после России остается Центральная Азия, где лидирует Казахстан, намеревающийся достичь товарооборота в 3 млрд долл. Иран стал стратегическим рынком для казахстанского зерна, благодаря работе терминала «Амирабад» экспорт вырос с 86 тыс. до более чем 1 млн т за последний год. Торговый портфель дополняют поставки казахстанского мяса, масел и хлопка в обмен на иранскую нефтехимию, стройматериалы, текстиль и широкий ассортимент продовольствия. Однако военная эскалация в регионе создает критические риски для логистики через Каспий, ставя под угрозу реализацию этих планов.
За последние пять лет торгово-экономические связи Ирана и Таджикистана укрепились вчетверо, достигнув в 2025 году рекордного объема в 484 млн долл. Хотя на долю продовольствия приходится лишь 526 млн долл., иранские товары – от молочной продукции и сахара до свежих фруктов и специй – прочно заняли свою нишу на таджикском рынке. Возможные ограничения поставок грозят республике ощутимым ростом цен на привычные продукты. В качестве защитных мер эксперты предлагают диверсификацию логистики через Узбекистан и Киргизию, а также форсированное импортозамещение. Тем не менее в краткосрочной перспективе продовольственный рынок Таджикистана может столкнуться с периодом нестабильности, сообщило издание «Азия плюс».
Киргизия также наращивает присутствие на иранском рынке: рост товарооборота составил более 37% (до 66 млн долл.), где основу киргизского экспорта составляют бобовые и хлопок, а иранского импорта – химия и оборудование.
Для Туркменистана Иран не просто соседнее государство. Эти две страны связывают тесные экономические отношения, охватывающие энергетику, транспорт и торговлю. На состоявшемся в начале февраля 18-м заседании ирано-туркменской совместной комиссии были обозначены цели: достижение транзита в 20 млн т грузов и объема взаимной торговли в 5 млрд долл. По итогам 2025 года взаимный товарооборот составил 500 млн долл. Но в этих цифрах не отражен бартер – Тегеран очень часто расплачивается с Ашхабадом продуктами питания. Поскольку Иран является крупным импортером туркменского природного газа и транзитной страной для его поставок в третьи страны по схеме SWAP. Двустороннее сотрудничество также активно развивается в электроэнергетике, включая совместный проект строительства линии электропередачи Мары–Мешхед и экспорт электроэнергии из Туркменистана в Иран. Помимо транспортных коридоров идет строительство автодороги. Есть договоренности по созданию приграничных торговых зон. Развивается сотрудничество в сфере использования ресурсов Каспия.
Тем временем Узбекистан диверсифицирует логистику на фоне рисков на южном направлении. По поручению президента Шавката Мирзиёева ведется поиск альтернатив иранскому коридору, через который сегодня проходит до 60% европейского и турецкого транзита. Основные векторы переориентации: Транскаспийский маршрут и коридор в Китай через Киргизию. Проект через Афганистан и Пакистан признается перспективным, но рискованным.
Сбои в логистике Ирана не станут критичными для Центральной Азии, так как южное направление – наименее востребованное в регионе (основной оборот идет через Китай и РФ), считает главный редактор портала LogiStan Григорий Михайлов. По его мнению, определенные потери понесут компании Казахстана и Узбекистана, которые развивали новые коридоры через Иран – например, мультимодальный маршрут Индия–Иран–Узбекистан. Нынешняя ситуация может перечеркнуть часть достигнутых результатов и затормозить развитие этих проектов, считает Михайлов.
