Вера Постнова НОСТАЛЬГИЯ по "раньшему времени", когда в Казань приезжали коллективы московских театров, составлявших славу и гордость театрального искусства страны Советов, заставила весьма нередких здесь театралов раскупить все билеты на спектакли московского театра "Сопричастность", гастролировавшего этим летом в столице Татарии. Разочарование было сокрушительным, ибо то, что казанцы увидели на сцене, иначе как художественной самодеятельностью назвать было нельзя. Театралам оставалось утешать себя тем, что уж теперь они знают, что представляют собой "такие" театры, и ходить они впредь будут лишь "на актеров". Приедут один-двое, зато это Гурченко или Мирошниченко. Может быть, даже Гафт. С ними и вспомнят былое, раз другого уже не дано. И, как считает заместитель министра культуры Татарии Ильдус Тарханов, вряд ли что-то скоро изменится.
"По крайней мере таких гастролей, когда вся труппа ехала в другой город минимум на двадцать дней, уже не будет, - говорит он. - Такую поездку должен кто-то оплачивать, ибо гастроли во все времена были убыточными. Другое дело, что союзное Министерство культуры было заинтересовано в том, чтобы и периферийный зритель не был обделен. Как мы стараемся каждое лето наполнить наш организм витаминами, чтобы быть физически здоровыми и поменьше болеть зимой. Эта грубая параллель позволяет понять, почему государство тратило деньги на гастроли. А театры, которые к нам приезжали и которых мы с нетерпением ждали каждое лето, имели родословную, помогавшую им высоко держать планку профессионального мастерства. Такие театры, как "Сопричастность", тоже были. Просто мы все стали потихоньку забывать, что тогда, в советские времена, у нас был выбор. А сейчас у нас этого выбора нет. И денег у государства на культуру, на театры нет. И у театров их тоже нет".
Добавлю, что Москва привыкла жить по своим меркам. Регионы считают рубли. Москва - доллары. Один из моих собеседников в Министерстве культуры Татарии, как раз занимающийся театрами, рассказал о том, что как-то, еще до 17 августа 1998 года, он решил договориться с Камерным московским театром о гастролях в Казань, обещая им полные залы. Они запросили... шестьдесят тысяч долларов. Таких денег ни у одного казанского театра не было. И сейчас нет.
