Михаил Сидлин
«Последним героем» Клязьмы стал художник Валерий Корчагин. Он прожил три дня на плоту посреди залива.
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)
Энтропия – всеобщий закон. Например, «Салон независимых» в начале прошлого века был прогрессивным событием, которое задавало тон художественной жизни Европы. Сегодня «Салон независимых» в Париже – малозаметная чушь: там может выставиться каждый.
Вопрос только в скорости распада. На Клязьме он произошел за три года. Число художников с каждым годом росло, количество зрителей падало. В последний уикенд за искусством на Клязьму приехали сами творцы, их друзья и сотоварищи, а также немногочисленные журналисты и завзятые тусовщики. Они кучковались вокруг баров, отогреваясь чаем и самогоном, сливовицей и коньяком. Причину безлюдья, конечно, проще найти в погоде (вечерний фестиваль на открытом воздухе при температуре плюс три – это по-русски), но правильней – в просчете организаторов.
Правильный формат – половина успеха для фестиваля. Он может быть либо массовым праздником, либо закрытой вечеринкой. Начавшись в 2002 году как увеселение для народа, к 2004 «Клязьма» стала обычной тусовкой для своих.
В 2002 году «Клязьма» стала событием благодаря «Обледенению архитекторов» с их конструкцией «Леса в лесах». В 2003-м была выстроена «Деревня художников» Николая Полисского и Александра Панова. Эти заметные сооружения сохранили свои важные культурно-развлекательные функции: с «лесов» по-прежнему открывается вид на архетипический русский ландшафт, в «деревне» пуще прежнего потребляют архетипический русский продукт. Нового гвоздя программы на нынешнем фестивале не нашлось.
«Арт-Клязьма-04» проходила под лозунгом «новая российская реальность». Есть очевидная разница между искусством как развлечением и искусством как социальной программой. Намек на то, что такая программа возможна, был зафиксирован в новом слогане. Но не считать же политической позицией «Клязьмы» выступление на ее сцене известного фашиста-металлиста Паука? А откликом на «новую реальность» – перформанс Михаила Рошаля, в ходе которого сожгли автобус?
Алкогольно-криминальные хроники приходят на смену художественным зарисовкам. На последнем фестивале больше обсуждали не перформанс мистера Икс или инсталляцию господина Эн, а сотрясение мозга критика К., пробитую височную кость художника В. и сломанное ребро сына художницы К. Все как после похода на деревенскую дискотеку. Нет драки – нет праздника. Есть драка – значит, был реальный оттяг.
