Владимир Дудин
Фото предоставлено пресс-службой фестиваля
Музыкальный фестиваль «Сириус» открылся фортепианным дуэтом Николая Луганского и Вадима Руденко, продолжился концертом РНМСО с солистами Музыкальной сборной России под управлением Федора Безносикова, а завершился большой программой Академии русского балета имени Вагановой с мировой премьерой балета «Баллады» на музыку Шопена и сольным концертом пианистки Натальи Трулль. Два концерта академического хора «Млада» из Перми идеально вписались в концепцию полижанрового фестиваля.
Аксиома творчества хора «Млада», которому в этом году исполнилось 35 лет, в том, что в любой точке планеты он войдет в высокий резонанс с любым пространством. Но если все же задаться целью найти идеальное место не только для его звучания, но и для совпадения ментальностей хора и территории, то лучше черноморского побережья, кажется, не сыскать. Вечнозеленая земля рифмуется с идеей evergreen участников «Млады», способной своим пением и уникальной технологией хорового звука гармонизировать бытие, возвращать себе и слушателям жизненные силы. Ведь чтобы излучать счастье в Сириусе, музыканты хора должны были почти трое суток ждать вылета из Перми из-за переносов рейса. Эстетический, да и географический парадокс «Млады» не в том ли и состоит, что свой звуковой сад они научились возделывать в суровом климате пермских зим?
Выразительные концертные костюмы тоже звучат, манифестируя идеологию единства в многообразии: все зигзаги в этом мире важны, все цвета ценны. В обоих комплектах костюмов – фолк с джазом и классика – читались красота и ценность асимметрии, становящейся сильнее в ритме большого хорового орнамента, позволяющего соединять очень далекое и очень близкое, очень глубокое и очень поверхностное, тайное и явное, ироничное и серьезное. Да, они стали финалистами телешоу «Ну-ка, все вместе», исполнив «Колыбельную медведицы» Евгения Крылатова из всеми обожаемого советского мультика про Умку, они с легкостью и упоением отдаются стихии эстрадной песни. Но когда эти же солисты поют духовный концерт Бортнянского или Балакирева, воспаряя далеко и высоко, то встают в один ряд с такими мировыми звездами, как хоровые ансамбли Уильяма Кристи, Джона Элиота Гардинера, Филиппа Херревеге.
Не забыть и участия хора в мистерии «Дети выдры» Владимира Мартынова с тувинским ансамблем «Хуун-хуурту» и Ансамблем старинной музыки Татьяны Гринденко. Секрет такой универсальности существования – в фирменном звуке и технике дыхания этого хора, найденных под чутким руководством Ольги Выгузовой. В нем есть базовая чистота, ясность и эластичность тона, дающая услышать хоровой ансамбль как один инструмент, и потому такой совершенный инструмент может звучать в равной степени убедительно и в поп-музыке, и в шедеврах Баха, Моцарта и Чайковского.
В костюмах фольклорно-джазового вечера дизайнеры, явно вдохновившись импровизацией хора, соединили модернистский асимметричный крой с подолами и колпаками Средневековья. В драматургии программы, строящейся на ладовых, темповых и жанровых контрастах, было несколько точек притяжения, которыми стали «Троицкая» и «Закличка» из цикла «Русский календарь», попурри «Балканские узоры», а во второй половине «магнитами» оказались джазовые стандарты – «Allthe things Youare» из мюзикла «Very Warmfor May» Керна, известной по интерпретациям Фитцджеральд, Синатры, Гарланд, и лощеный голливудский шлягер «Puttinon the Ritz» Берлина. Чему экстравагантно вторили русские рифмы в лице утесовского «Парохода» Минха и «А снег идет» Эшпая. Между этими полюсами текли лирические реки песен советского кино. Оперный «Полет шмеля» залетел сюда, виртуозно отыгрывая тему путешествий, из которых пермяки привезли и вокальные алмазы «Песни Индийского гостя».
Это действо в камерном зале «Сириуса» с его цветами моря и песка воспринималось как сеанс хоровой психотерапии. Пока звучали хиты, восхищавшие стилевым полиглотством, казалось, что ансамбль «Млады» здесь и сейчас своими руками, точнее, голосами вращает глобус, устанавливая созидательный и бесконфликтный алгоритм.
Второй вечер – «Диалоги с классикой» – показал оперную эрудицию «Млады». Духовную настройку в «Диалогах» задала музыка Балакирева и Бортнянского, а смысловым и эмоциональным центром стало грандиозное попурри Ольги и Якова Саравайских «Мы очень любим оперу», в котором аранжировщики сыграли в музыковедов, исследующих генеалогию тем любви, тоски и судьбы в русской опере, смело выстраивая контрапункты из всевозможных «мемов»: «я вас люблю», «что день грядущий», «три карты», «да, час настал». Хор предложил захватывающую игру в «угадай мелодию», «вырисовывая» темы арий и ансамблей Бородина, Римского-Корсакова, Глинки, Чайковского на родословном древе русской оперы, завершив логическую цепочку сплавом «Славься» Глинки из «Жизни за царя» и «Слава великим богам» из «Руслана и Людмилы».
После чего срочно захотелось не только на все эти оперы сразу, но и услышать «Младу» на оперной сцене. Абсолютная пластичность интонирования хора без труда позволила выйти и на территорию вокальной хореографии протанцевать «Танец феи Драже» Чайковского и «Танец Анитры» Грига. Песенку Герцога из «Риголетто» Верди поручили мужской части коллектива, дав понять, каким теноровым ресурсом, включая тенора-альтино, они обладают. Маленькой прелюдией Баха они показали еще одну нить своей генеалогии, связанной с именем легендарного британского Swingle singers.
На обоих концертах особое внимание приковывал к себе театр рук художественного руководителя «Млады» Ольги Выгузовой, напомнивший песню Шульженко о «двух больших птицах». Ее мануальная техника завораживала, напоминая одновременно и танец балерины, рисующей свои па в воздухе, и скульптора за работой, преодолевающей сопротивление мрамора, отчего звук хора получался до дрожи осязаемым. В таких руках, раскрепощающих души от телесного плена, хотел бы и мог запеть, кажется, каждый из сидевших в зале. И по выходе из него мелодии продолжали пульсировать в сознании, подобно зажженным огонькам, пробуждая в памяти ворох воспоминаний, возвращавших в юность, то бишь в младость. «Млада» свою миссию выполнила.
Сириус – Санкт-Петербург
